Книга Порченая для ледяного дракона, страница 32 – Анна Батлук

В итоге мы определились, что в ближайшее время швея изготовит мне пять домашних платьев, четыре выходных, и верхнюю одежду. От брюк я категорически отказалась – не так уж и легко отбросить в сторону привычки и стереотипы.

Некоторые элементы нижнего белья, например, сорочки и нижние юбки швея привезла с собой. Она как будто понимала, что я оказалась здесь без единой вещи, из чего можно было легко сделать вывод, что не так уж и редко валаари спускаются в долину и возвращаются оттуда с невестами. Удивительно, что новости об этом не разносятся по Исамиру.

Юки помогла мне раздеться, чтобы помощницы сняли мерки, но едва я встала посреди спальни, как заметила на себе жалостливые взгляды. Да, опять! Хорошо хоть не презрительные.

Я испуганно дернулась, инстинктивно пряча руку за спину, но неожиданно поняла, что девушки смотрят не на кисть. На плечи. На нежной коже предплечья темными розами пальцев, как уродливые кляксы, проступили синяки. Я опустила глаза и такие же фиолетовые кровоподтеки обнаружила и на ногах. Удивительно, что следы вчерашней выдачи супружеского долга остались незамеченными утром, хотя это вполне можно объяснить тем, что я в принципе отвыкла рассматривать себя в зеркало.

— Скорее, девочки! Не спим! – опытная швея хлопнула в ладоши, возвращая подопечных к работе, а я сделала вид, что ничего и не заметила. Вздумай они задавать вопросы, не знаю, что бы стала отвечать.

Обед я так же, как и завтрак, провела в одиночестве, а после время ускорило свой бег до максимума. Уверена, это боги смилостивились надо мной, не давая и минутки свободного времени: Загер показал мне дом, повариха Монда (удивительно худощавая для такой должности) с удовольствием рассказала о порядках на ее кухне и показала, как все устроено. А ведь на очереди еще была и экономка по имени Манфри – пышнотелая маленькая женщина с добрым румяным лицом. Обитатели дома Расмуса мне очень понравились, жаль только, что каждую секунду я ждала возвращения хозяина. Ждала со страхом и нежеланием и словно отзываясь моим мыслям, погода сходила с ума.

С неба (хотя для меня вершина горы и так уже край небес) спустилась метель. Густой, словно припудренный моим ожиданием снег закрывал свет, и казалось, что посреди дня началась ночь. Неужели мне придется жить в темноте? С неприязнью глядя на заметенные окна, я не выдержала и спросила у Манфри, но она рассмеялась и загадочно сказала:

— Погода на Злой горе зависит от того, зол ли дак.

Из этого выходило, что Расмус повелевает погодой? Ну тогда назло мне эта ящерица вполне может и устроить снежный конец света. Благо, что от таких печальных мыслей хорошо удавалось отвлечься расспросами Манфри и Монды о нюансах хозяйства.

Но все хорошее когда-нибудь заканчивается и мое печальное ожидание хозяина приветливого дома и по совместительству моей жизни, увенчалось успехом.

Мы как раз выходили с Манфри из кладовой, как входная дверь распахнулась, впустив в дом снежное облако, позволяя ветру скользнуть по полу и взметнуть нам юбки. Расмус ввалился в дом и я испуганно прижалась к доброй женщине. Именно, что ввалился: его омерзительно пьяного, прихрамывающего, затолкал в холл Ульрих. По-видимому, зрелище пьяного Расмуса было нечастым, потому что Манфри так же, как и я ошарашенно замерла.