Книга Порченая для ледяного дракона, страница 73 – Анна Батлук

— Вы обвиняете меня в том, что другие люди не чтут традиции предков?

— Нет, что вы, - дак криво улыбнулся, а я вдруг смутилась. – Извините за настойчивость, просто ваши перчатки навеяли ненужные воспоминания.

Представляю какие. Я кивнула и убежала на кухню прочь. Сердце билось, как сумасшедшее, руки дрожали, и не понимаю, как удалось добраться до Захарии, не снеся на своем пути половину столов харчевни.

— Поднос забыла, - заметила Захария, но я махнула рукой.

— Если хочешь, можешь сама его забрать.

За Расмусом я все-таки осторожно наблюдала из кухни. Он не спеша выпил чай, съел булочку, и теперь сидел, закинув руки за голову. Я бы принялась грызть ногти, да пришлось бы снять перчатки. О чем он думает? Почему не уходит? Вдруг у него появились подозрения? Захария категорически отказывалась выйти в зал, и я уже мечтала, чтобы вернулась Гулира, или пришел хоть какой-то посетитель, чтобы отвлечь внимание Расмуса, но как назло в харчевне было пусто и тихо.

Значит, роль отвлечения внимания следовало взять на себя.

* * *

Не зря отец очень редко пользовался возможностями Верховного дака – чувствовал себя Расмус преотвратно. Удивительно, что смог самостоятельно добраться до таверны – половину пути дракон попросту не запомнил. В чем толк обладать огромными возможностями внушения, чтения мыслей, но при этом не использовать их из-за серьезной потери собственных сил? Сегодня он «прочитал» троих человек. Троих, и на последнем едва не потерял сознание. Зато появились результаты – ниточка теневого рынка наконец-то нащупана.

Расмус оставил Ульриха допрашивать эту самую ниточку, а сам отправился отдыхать. Хорошо, что хозяйка таверны оказалась понятливой и вовремя принесла чай – после него Расмусу стало немного легче. Боль сдавливала виски, голова кружилась, но он хотя бы не боялся остаться лежать под столом.

Правда настроение было вконец испорчено. Хозяйка таверны случайно, своими треклятыми перчатками напомнила о той, кого Расмус уже три года безуспешно пытался забыть. Адамину. Жену, которую не желал таковой считать. После происшествия он быстро повзрослел, много работал (иногда чересчур много), но тяжкая вина не давала свободно и спокойно жить. Расмус отлично понимал, что молодая девчонка, человек, бросилась со скалы из-за него. Из-за глупого ребячества, безответственности и скотского отношения. И раскаивался. Не мог позволить, чтобы такое повторилось. Так что сколько бы Магрит не пыталась уговорить его жениться – не выйдет.

Булочка уже была съедена, чай допит, а Расмус все не мог себя заставить подняться наверх. Размышлял о работе, планировал дальнейшие действия по раскрытию виновников теневого рынка, жалел, что не взял блокнот, чтобы посмотреть задачи на завтра. Другими словами – пытался привести в норму душевное состояние.

И вдруг заметил, что к нему опять направляется хозяйка таверны. Расмус вежливо приподнял брови, ожидая узнать, что ей нужно.

— Еще чая?

Расмус покачал головой.

— Хоть я и вынужден признать, что ваш чай творит чудеса, больше не нужно. Я чувствовал себя совершенно разбитым, но стало легче. Вы разбираетесь в травах?

— Немного.

Женщина не уходила, а Расмус не понимал, что ей нужно. Просто смотрели друг на друга, и дракон почувствовал себя неуютно. Хорошо, что харчевня пуста, а то он бы решил, что его просто хотят попросить освободить столик.