Книга Порченая для ледяного дракона, страница 84 – Анна Батлук

— Да, то есть нет.

Расмус растерянно потер бровь.

— Я хотел еще пригласить вас на ужин, но как-то не подумал о том, что вам придется отбрасывать покрывало перед чужим мужчиной.

Я даже рот открыла, не ожидая такого предложения от Расмуса. Вспомнились любовные романы, которые когда-то читала – неужели меня приглашают на свидание?

— Ну почему же, я могу надеть покрывало посвободнее, и есть прямо под ним, как хомяк.

— Правда? – обрадовался Расмус и я, не выдержав, расхохоталась. Он тоже улыбался.

— Нет, конечно.

* * *

Ульрих не подвел – хоть Бруно Иммиргайл и не был пойман, зато все причастные к контрабанде фруктов и овощей, найдены. Более того, это была только верхушка айсберга – сам Бруно получал лишь жалкие крохи. А вот члены городского Совета слизывали с этого торта контрабанды самые свежие сливки.

Невозможно было и дальше скрывать происходящее, так что Расмус доложил в Сенат. Прибыли дознаватели, мигом поставившие на уши всю Дальнюю гору, прибыли секретари в помощь Расмусу, и Ульрих остался не у дел. У каменного дракона теперь появилась возможность отдыхать и от этой возможности он отказываться не собирался.

Расмусу же пришлось расплачиваться за отсутствие из-за магического истощения упорной работой. Из всего Городского совета незамешанными в контрабанде оказались всего несколько человек, так что в задачи Расмуса входило заново наладить работу местного органа власти, да и сделать так, чтобы повторение преступных схем стало невозможным.

Но странное дело, Расмус чувствовал себя если не счастливым, то довольным точно. Работа его не заключалась в бумажках: он общался, проводил переговоры, решал задачи – не легкие занятия, но имеющие результат. К тому же на Дальней горе ритм жизни очень отличался от столичного и необходимости работать ночью не имелось. Но самое главное, после работы Расмус возвращался в таверну Ады, где ему было спокойно и тепло. И речь не о температуре – ледяного дракона в принципе тяжело заморозить, а о том, что чувствовал Расмус.

Ада все-таки была под подозрением из-за связи с Бруно, но Расмус запретил ее допрашивать и сделал это сам. В первый же вечер выхода на работу, но при комфортных обстоятельствах: за вкусным чаем и ароматными пирожками Захарии. И пусть хозяйка таверны ни к чему не притрагивалась, чтобы не продемонстрировать постороннему мужчине ни пяди своего тела, зато Расмус ни в чем чебе не отказывал.

Постепенно допрос перерос в разговор по душам, который продолжился практически до полуночи. И что самое удивительное, говорил в основном Расмус. Как будто истощение пробудило его эмоции, заставило чувствовать хотя бы что-то положительное: благодарность к этой женщине, полностью замотанной в черное, радость от вкусной еды и приятного разговора, и спокойствие, которого никогда в душе Расмуса не было раньше.

И так уж вышло, что эти беседы по вечерам стали небольшой традицией, которая лично Расмусу была очень приятна.

— Когда мы возвращаемся? – Ульрих уже исследовал все злачные места Дальней горы и заскучал. Идея отдохнуть от невесты перед свадьбой была, конечно, заманчивой, но надолго ее привлекательности не хватило.

Вторая неделя пребывания на Дальней горе подходила к концу. Первая половина того самого дня, когда Ульрих решил покапризничать, выдалась сложной: Расмус вышел с совещания с членами Городского совета, подписал несколько важных документов, изучил итоговую версию законопроекта, а Ульрих проспался после вчерашней попойки. Но тем не менее, вернуться домой хотелось как раз Ульриху.