Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 3, страница 29 – Дия Семина

Раиса сидит перед зеркалом, расчёсывает длинные, блестящие волосы, и всем своим видом демонстрирует не дюжее раздражение от присутствия Валентины. Та, как призрак следует повсюду, постоянно шепчет, а, точнее, шипит как змея, что делать, как делать, и что пора читать скучные книги, хоть по десять слов, да читать.

— Глупость — второе счастье. Я же в этой квартире почти год жила, письма мне! И новости одна горше другой! Наш дом сгорел, Константина взяли в детском приюте, как пережить все эти невзгоды, как пережить? Лидия какая дурочка стала. Но я знаю, кто её сделал такой…

— Ты и сделала, и меня тоже превращаешь в квашню. С тобой кто угодно дураком станет. От тебя вообще пользы нет, хоть бы причёску помогла сделать.

Не обращая внимания и не особо заботясь о душевном покое надзирательницы, Раиса в который раз выдала свою правду и продолжила накручивать на голове модную укладку. А Валентина вскрыла следующее послание и завопила, как только прочла:

— О мой Бог!

— Да, что же ты вопишь, как ошпаренная, что там? Ну?

— Боже мой! Это записочка от верного друга. Константин умер, умер наш наставник, кумир, умер. Смертью странной и мученической в застенках. Уморили его, ироды проклятые. Уморили! А вот ещё одна записочка, про твою душу! Выметаться нам приказано. Не успел Константин оформить эти квартиры, они так и остались на Лидии, а та в лечебнице на пожизненном, значит, детям отошли. А дети-то теперь у Савелия. Всё, собирай свои манатки и уматывай в свою подворотню…

— Собираться? А ты? — до Раисы ещё не дошло, что её покровитель и любовник погиб, но про квартиру она поняла чуть быстрее.

— Именно, что собирайся прям сейчас! Письма надо было не прятать, дура ты такая, осталось бы время на сборы, да на поиски нового угла, а теперь времени-то нет. Сегодня управляющий придёт замки менять на всём этаже! Да ремонтники нагрянут. Ну я святая душа, богатствами обделённая соберусь мигом и мне есть куда приткнуться, вот тут уж приглашение в самое почтенное семейство компаньонкой для благостной дамы, а ты со своими сундуками на улицу…

— Но как? Костя же был такой сильный, его все боялись.

— Анька, жена Савелия ведьма. Она всё видит и знает, в лечебнице взглядом просверлила сумочку Лидии, мысли прочитала. И про детей узнала, тоже поди она! Отомщу ей, отомщу за всё и всех. А ты шалава без места, возвращайся в свой притон.

Раиса с шумом швырнула на столик щётку для волос и тут же осеклась, улыбнулась, да так ласково, и голоском нежным заворковала:

— Я, между прочим, мещанка, и у моего батюшки была чайная лавка. А ты точно по притонам мыкалась, пока тебя Костя из жалости не подобрал. Но послушай, к чему эти скандалы между нами. Мы его обе любили, и я понимаю, твои чувства. И даже ревность. Если ты так уверена, что причиной всему стала эта ведьма, может быть, на неё донос сделать? Ты на себя посмотри, женщиной выглядишь праведной, порядочной, писать и читать научена, тебе ли не стать матушкой наставницей, среди тех, кто остался из наших-то? Соберём всех в новую общину, да и найдём сильных мира сего, ведь у Костика же были покровители. Вот нам бы с ними сойтись, да и на Аньку эту жену Савелия-то и донести.

— А ты умнее, чем я думала, и умнее Лидки. Надо же. Притворялась тупицей оловянной, а как всё расставила по своим местам. Теперича понимаю, за что тебя Константин пригрел.