Книга Ледяное сердце дракона, страница 22 – Дана Кор

Эти дни Дарен проводит в своих делах — уходит на рассвете, возвращается к вечеру с усталым блеском в алых глазах. Мы мало говорим: он касается меня взглядом, иногда рукой, и это все.

Но по ночам… О, по ночам все иначе.

Четвертая ночь была как буря — страстная, неукротимая, где мы терялись друг в друге, забывая о сделке, о цене, о мире за стенами. Я просыпалась с его рукой на моей талии, чувствуя тепло его тела, и на миг верила, что это не просто плата, а что-то большее. Но он уходил, не сказав ни слова, и я оставалась одна с этими мыслями, кружащие в голове, как снежинки в метели. Сегодня — пятая ночь. Последняя. Я жду его в спальне, сидя на краю кровати, сжимая кулон на шее. Он слабо пульсирует, словно чувствует приближение конца.

Дарен входит тихо, без слов, и в его глазах — та же смесь желания и чего-то неуловимого, что я научилась замечать. Он подходит ближе, его пальцы скользят по моей щеке, и я таю под этим прикосновением.

После дня…

Дарен раздевает меня медленно, словно смакуя каждый дюйм кожи, целует в шею, плечи, грудь. Его губы обжигают, подобно самому пламени, и я выгибаюсь навстречу ему, забывая обо всем на свете. Дарен входит плавно, но глубоко. Мы двигаемся в унисон, как будто повторяем давно заученный танец. Его дыхание у моего уха, хриплые стоны, мои пальцы в его волосах — все сплетается в один вихрь. Я кончаю первой, крича его имя, и он следует за мной, вжимаясь так сильно, будто хочет слиться в одно целое.

Дальше мы просто лежим в объятиях друг друга. Моя голова покоится на его груди, слушая, как наши сердца бьются в одном ритме. Дарен гладит меня по волосам, и в этой тишине рождается надежда: а вдруг он заговорит, попросит остаться? Но слова так и не звучат. Мне остается лишь глубже прижаться к нему и закрыть глаза, растворяясь в этом безмолвии.

* * *

Утро приходит слишком быстро. Свет пробивается сквозь шторы, золотистый и холодный. Я просыпаюсь первой, поворачиваюсь к Дарену. Он лежит на спине, глаза закрыты, черные волосы разметались по подушке. Он выглядит таким умиротворенным, почти человеческим — без той драконьей маски высокомерия.

Смотрю на него, затаив дыхание, и жду. Жду, что он вот-вот проснется, улыбнется и попросит остаться. Я так сильно жду от него хоть что-то, что схожу с ума от этого ожидания.

Сердце колотится в груди, словно пойманная птица, ведь за эти ночи я… изменилась. Дарен пробрался под кожу, в душу, и теперь мысль об уходе режет не хуже ножа, который воткнули в грудь.

Проходит чуть меньше часа, и он пробуждается.

— Доброе утро, — шепчет Дарен спокойно.

— Доброе, — отвечаю, прикрываясь тонким пледом.

— Выспалась? — вполне обыденный вопрос, но я ждала другого.

— Угу, а ты?..

— Неплохо, — кивает он, поднимаясь.

Надевает тунику, потягивается. Все как всегда…

— Дарен, — голос едва не ломается, когда зову его. Он поворачивается, и все слова застревают комом в горле.

— Да, моя милая Элла?

Окидываю спальню беглым взглядом, и понимаю: спросить не могу. Это… выше меня.

— Удачного дня, — шепчу робко. Он лишь молча кивает, щелкает дверью и уходит. Ни слова. Ни о чем. Никаких слов «о нас», о будущем. Ничего. Словно я — гостья, выполнившая свою роль и теперь может уйти. Наверное, он поставил точку…

Сжимаюсь на кровати, обхватив колени руками, и пытаюсь осмыслить: как быть дальше, что делать с чувствами, которые зародились в моей душе. А что, если… Может, Дарен просто не умеет говорить о чувствах? Может, вечером придет, скажет, что не хочет, чтобы я уходила? Цепляюсь за эту мысль, как утопающий за соломинку. И только она весь день не дает мне рухнуть.