Книга Ледяное сердце дракона, страница 24 – Дана Кор

Монтера возвышается там, величественная и холодная, с вершиной, скрытой в облаках. Где-то там, в своем преобразованном замке, живет Дарен. Я скучаю по нему — по его алым глазам, по бархатистому голосу, по прикосновениям, что зажигали во мне огонь. Но я понимаю: такова была цена. Пять ночей за жизнь отца.

Он, наверное, забыл обо мне — для дракона я была всего лишь мимолетным развлечением, человеческим капризом. А я… Я буду помнить всегда. Его улыбку в Новый год, тепло его тела, шепот в темноте. Это как рана, которая не заживает, а только ноет сильнее с каждым днем.

Я стараюсь жить дальше: помогаю отцу по дому, хожу к Мире за травами, даже пытаюсь улыбаться, когда соседи спрашивают, почему я такая задумчивая. Но внутри — пустота. Ночью я просыпаюсь от снов о нем, и кулон, оставленный в замке, кажется, все еще пульсирует на моей шее, напоминая о сделке.

В один из вечеров, когда солнце уже садится за горизонт, окрашивая небо в розовые и оранжевые тона, отец зовет меня за стол. Он выглядит серьезным, даже торжественным — таким я его видела редко, разве что когда говорил о маме.

Сажусь напротив, чувствуя неладное. В камине потрескивают дрова, на столе — простая еда: хлеб, сыр, кружки с травяным отваром. Отец откашливается, смотрит на меня пристально.

— Элла, милая, — начинает он, складывая руки на столе. — Ты уже не девочка. Двадцать пять лет — пора подумать о будущем. О семье.

Хмурюсь, не понимая, к чему он клонит. Сердце екнуло — неужели он заметил мою тоску? Но отец продолжает, не давая вставить слово.

— Ко мне недавно приходил один мужчина. Красивый, статный, с манерами, как у лорда. Он просил твоей руки. И я… Думаю, это хороший вариант. Он обеспечит тебя, даст дом, детей. Я хочу выдать тебя замуж, дочка.

У меня внутри все рушится, словно песочный дворец от ветра. Замуж? За кого-то незнакомого человека? Чувствую, как кровь отливает от лица, а в груди разгорается гнев. Как он может? После всего, что я пережила ради него? Я отодвигаю кружку, стараясь говорить спокойно, но голос дрожит.

— Папа, что ты такое говоришь? Я… Я не готова. Я… не хочу замуж.

Отец хмурится, но в его глазах — упрямая забота, та, что всегда заставляла его тащить меня на своих плечах через все беды.

— Элла, послушай, — начинает он серьезным тоном, — ты спасла меня, я знаю. Эта кровь… Я не спрашивал, откуда, но понимаю, что ты рисковала. Но жизнь продолжается. Этот мужчина — он серьезный, богатый.

— И что мне его богатство? Разве мы плохо живем? Я не знаю его и знать не хочу!

— Он мне показался хорошим.

— Хорошим? — раздражаюсь. — Вы обсуждали меня, словно товар какой-то?

— Ну что за ерунда, — отмахивается папа. — Он сказал, однажды увидел тебя и потерял покой. Теперь хочет быть рядом с тобой.

— Как мило…

— Дочка, я… Я не хочу, чтобы ты осталась одна, когда меня не станет. Муж рядом — это безопасность, это счастье.

— Счастье? — Повышаю голос, не в силах сдержаться. — Для тебя счастье — это выдать меня за первого встречного? Папа, я люблю тебя, но это моя жизнь! Я не товар на рынке. Ты реально думаешь, что я соглашусь на чужака?

Отец краснеет от злости и стучит кулаком по столу — не сильно, но достаточно, чтобы кружки звякнули.

— Этот мужчина — хороший шанс. Он придет сегодня, и ты поговоришь с ним. Я уже дал слово. Не позорь меня!