Книга Измена. На бис!, страница 74 – Ася Вернадская

Я подхожу ближе. Ноги ватные, не слушаются. Пальцами трогаю край разреза.

— Это кто? — слышу чей-то голос. — Кто это сделал?

Никто не отвечает.

Я обвожу глазами пол. Под манекеном валяются обрывки, несколько лоскутков, и среди них — клочок бумаги. Белый, в клеточку, вырванный из тетради.

Нагибаюсь. Пальцы дрожат, не могут подцепить. Со второго раза получается.

На бумаге написана одна строчка:

«Ты у меня ответишь за всё»

И тут в гримёрку влетает Наталья Петровна, заведующая костюмерным цехом. Лицо красное, волосы взлохмачены, в руках держит ворох платьев, которые она так и не выпустила, когда ей сообщили о случившемся.

— Господи Иисусе! — выдыхает она, увидев платье. — Это что ж такое?! Это кто ж так изгалялся?!

Она подлетает к манекену, трогает лохмотья, причитает. Потом оборачивается ко мне, хватает за плечи, трясёт легонько, будто пытается привести в чувство.

— Ада, Ада, ты слышишь меня? — Голос у неё сиплый, прокуренный, но сейчас в нём столько тепла. — Не реви, слышишь? Не смей реветь! Работы много, но я к завтрему сделаю. Слышишь? К завтрему будет как новенькое. Я всю ночь просижу, но сделаю. Ты только не раскисай, ладно? Ты у нас балерина, а балерины — они бабы боевые, они всё выдюжат. Поняла меня?

Киваю.

Она ещё раз трясёт меня за плечи, разворачивает и легонько подталкивает к двери.

— Иди, проветрись. А я пока подберу тебе для репетиции запасное платье.

Выхожу в коридор. Прислоняюсь к стене. Глаза закрываю. Дышу. Раз, два, три.

Вокруг шум, голоса, где-то кричит помощник режиссёра: «Через десять минут начало второго акта! Все по местам!» Кто-то пробегает мимо, задевает плечом, извиняется на ходу.

Я открываю глаза. Надо идти.

И тут — голос сбоку.

— Ада.

Поворачиваю голову. Рядом стоит Лена, молодая танцовщица. Мы с ней почти не общаемся, так, здороваемся в коридоре.

— Я видела, — говорит она быстро, почти шепчет. — Когда все на сцене были. Я за пуантами зашла, а она из вашей гримёрки выходила.

— Кто?

— Милана.

Не отвожу от неё взгляд.

— Ты уверена?

— Своими глазами видела. — Она кивает, оглядывается по сторонам. — Я ещё удивилась — что ей там надо? А теперь... — Она замолкает, кусает губы. — Ты только не говори, что это я сказала, ладно? Она если узнает — мне не жить.

— Не скажу, — говорю. — Спасибо.

Лена кивает и исчезает за поворотом, почти бегом.

Я остаюсь одна.

Медленно поворачиваю голову.

В дальнем конце коридора, у входа на сцену, стоит Милана. На губах у неё ехидная улыбка.

Она медленно подносит руку к губам и посылает мне воздушный поцелуй.

Милана разворачивается и исчезает за кулисой. Тяжёлый бархат колышется ещё несколько секунд, потом затихает.

Слова крутятся в голове: «Ты у меня ответишь за всё».

Вопрос не в том, ударит ли она снова.

Вопрос — когда.

И главное — на что ещё она способна?

Я звоню Коле сразу после того, как Наталья Петровна уносит остатки моего платья в костюмерную. Набираю номер, и он берёт трубку после первого же гудка.

— Ада? — В его голосе сразу появляется тревога. — Что случилось?

— Коля, у меня проблемы. Моё платье для завтрашней премьеры изрезали. Кто-то влез в гримёрку.

— Ты в порядке?

— Я — да. Но я знаю, кто это сделала. Милана. И у меня есть свидетельница, Лена. Она видела, как Милана выходила из моей гримёрки.