Книга Шелест кукурузы, страница 19 – Хелен Берд

В руках у Шейна оказался обугленный кусочек водительского удостоверения. Имя владельца не сохранилось, однако буквы «…ам…ордан» подозрительно напоминали фамилию и имя Адама Джордана.

В животе у Шейна что-то екнуло. Снова полицейская интуиция?

— Где ты это обнаружил?

Бен потер затылок широкой грязной ладонью.

— Да говорю же… мусор убирал. Как обычно, на углу Кленовой аллеи и Березовой улицы, недалеко от главной. Из одного пакета и выпало. Я поднял, пригляделся и сразу подумал, что надо отнести в участок. Это же Адама, да?

Ничего опровергать или подтверждать Шейн не собирался. Еще не хватало делиться с жителями своими соображениями. Осторожно убрав кусок обугленного документа в пластиковый файл, он покачал головой.

— Ничего не могу тебе сказать, Бен. Однако спасибо тебе за внимательность. Будем выяснять.

Когда Бен ушел, Шейн плюхнулся на стул и уронил голову на руки. В висках гудело, как в трансформаторной будке.

Он почти не сомневался теперь, что с Адамом что-то случилось. Как и со всеми людьми, что пропадали в Хаммерфорде последние лет десять. Это как минимум лет десять и почему-то всегда в летние месяцы. Особенно в июле и августе. Ни следов, ни вещей. Ничего. Ни хрена.

Положим, вещи могли сжигать, как сожгли права. Как улика этот оставшийся кусок пластика бесполезен – имени не разобрать, да и отпечатки пальцев Бена стерли любые следы, которые только могли остаться. Положим, кто-то в городе… Кто? Серийный убийца с летними обострениями? Психопат, похищающий людей? «Черный хирург»?

«Господи, Шейн Картер, ты как будто пересмотрел телек!»

Только вот в Хаммерфорде определенно что-то происходило. Прямо под носом у шерифа, но достаточно аккуратно, чтобы не вызывать подозрений.

Шейн сглотнул.

Нет, он не будет показывать принесенный Беном обугленный пластик шерифу. Пока что не будет. Он попробует выяснить сам, что происходит, и начать стоит с опроса заявителей, чьих близких так и не нашли.

Подумав о них, Шейн подумал и о Луизе, и что-то внутри сжалось от сочувствия. Конечно, Лу заслужила знать, что могло произойти с ее отчимом, но без хоть каких-то доказательств и маломальской уверенности в своей правоте он не имел права сваливать на нее свои подозрения. У Луизы и так полно проблем: похороны, Джилл…

Черт. Похороны. Придется подписать отчет и указать, что Кэтрин убила себя. Если у него будут доказательства иного, он лучше поднимет дело вновь, чем принесет Луизе еще больше проблем сейчас.

— Эй, Уотер! – Шейн высунулся в коридор. – Отвезешь шефу документы? Отчет уже готов!

«Прости, Лу, – подумал он, отдавая бумаги. – Надеюсь, я все-таки ошибаюсь».

Прощание и похороны проходили для Луизы как в тумане. Солнце нещадно палило, священник обливался потом, читая молитву над гробом ее матери, уже опущенным в могилу, а пришедшие на кладбище горожане, хорошо знавшие Кэтрин, были девушке в основном почти не знакомы. Кого-то она помнила по своему тинейджерству, но только в лицо.

Кое-где в толпе она различила знакомые с детства лица – Шейна, Вики Браун, еще пару знакомых, – но остальные, даже представляясь, не заставляли ее память дрогнуть. Она ездила в Хаммерфорд всего несколько лет и всего на полтора месяца летом и пару недель зимой, никаких особенных знакомств завести так и не успела. Впрочем, особенно и не стремилась.