Книга Тайны Нового Орлеана, страница 41 – Хелен Берд

Ему было двадцать два, когда их первые демо, записанные на коленке на деньги с продажи машины тогдашнего ударника, привлекли внимание лейбла. Бену едва стукнуло двадцать три, когда альбом внезапно оказался в чартах, но… не так высоко, как менеджеру бы хотелось.

Их любили, но недостаточно. Не до узнаваний лиц каждой собакой на улице. Только лишь музыки было недостаточно, а вписаться в эпоху глэма и хэви у Бена никак не получалось. Он не хотел носить длинные волосы, красить лицо и следовать моде. Поэтому лейбл в итоге от него отстал, но и надежды перестал питать.

Их все еще слушали, многие девчонки в Калифорнии хотели спать с ними и тусить на их концертах, их клипы крутили в телеке, только вот стадионные туры в 80-х оставались недостижимой мечтой. Возможно, для той эпохи «плохих мальчиков рок-н-ролла», обоссывающих чужие автобусы, они были недостаточно плохие. Или недостаточно чокнутые.

Порой Бен думал: если бы он не хлопнул дверью Верховному прямо в лицо и не сбежал из Биг Изи, быть может, ему было бы проще пользоваться своей силой? На что ему харизма и умение влюблять в свою музыку людей, если она так плохо работает вдали от клана?

Стеллу парень встретил случайно на одной из тусовок в Бель-Эйр^[16] в 1993 году. Он уже и не помнил, на чьей. Слово за слово, и они уже трахались в одной из комнат чьего-то пафосного особняка на Элпайн-драйв, а наутро не захотели расставаться. И с тех пор от тусовок и прочей хрени его как отрубило. Бен больше не хотел быть таким, как другие. Он хотел быть собой.

Стелла была рядом, когда новый альбом получил еще меньший успех, а потом и вовсе скатился в чартах. Она сама выгребалась из ямы модельного бизнеса, где ее то и дело пытались выпихнуть на эротические съемки в «Плейбой» или «Пентхаус», а вокруг всегда оказывалась девчонка покрасивее или постройнее. Стелла выгреблась из этого дерьма незадолго до их свадьбы, оставив позади очередную унизительную для нее съемку в «Плейбое» как девушки месяца. В отличие от многих, она в журналы для дрочки не рвалась, а в моделинге разочаровалась.

Стелла была рядом. Она спасла Бена от страха, что он будет таким же, как отец. И как парень ей отплатил? А теперь Бен вел себя, как полный кретин.

И нужно было что-то с этим делать, но он не знал, что. До конца января уехать из Нового Орлеана парень не мог – Шайя Бернар хотел плотно взяться за «Tiger Lily», а такую возможность нельзя было упустить.

Значит, придется держаться.

Он потянулся за другим черновиком и взял гитару. Бен справится. Он должен.

— Это будет альбом или ода твоей жене или девчонке? – Шайя вздернул брови, откладывая черновики. – Я уже услышал одну песню, и, да, это был бы хороший трек… если бы ты собирался играть его на школьных выпускных, а не в эпоху «Nirvana» и «Alice In Chains».

Справиться с захлестнувшим раздражением Бену помогла мысль: он здесь не для того, чтобы вдрызг разосраться с крутым спецом, способным превратить грядущий альбом в конфетку. Только вот слова саундпродюсера звучали так, будто в конфеточную обертку Бен пытается завернуть кусок дерьма. Даже если тот был прав, это бесило.

— Что плохого в песнях про жену? – Он одной рукой сгреб свои тексты с наспех набросанными аккордами и запихнул в кофр с гитарой, изо всех сил стараясь не показывать, как недоволен.