Книга Тайны Нового Орлеана, страница 61 – Хелен Берд

Был ли мальчишка местным или сыном кого-то из туристов? Судя по темной коже, вполне мог оказаться местным, ребенком кого-то из последователей вуду здесь, и это втягивало новоорлеанских вудуистов в расследование. Но своих тайн они в любом случае предпочли бы не раскрывать.

Итан бегло окинул взглядом тело, которое уже прятали в черный мешок. Причина смерти была вполне очевидна, так же, как и причина смерти Ширли, а до нее – Кейт. Эмма кивком поманила его к себе.

— Смотри, здесь тоже… – Она указала на склеп, возле которого и лежал мальчишка. На одной из потемневших от времени стен был начертан мелом очередной символ.

Это была все та же могила с крестом, но нарисована немного иначе. Крест был более вытянутым, а количество знаков вокруг него – уменьшено. Итан заметил это, даже не особенно разбираясь в вудуистской символике: зрительная память у него работала на отлично.

— Крест выглядит похоже, но не совсем. Жертвоприношение кому-то другому? – Он нахмурился. – Если у убийцы есть какая-то цель, зачем он просит не кого-то одного, а сразу всех? Разве так делается?

Эмма пожала плечами:

— Может быть, и делается. Многие вудуистские ритуалы засекречены, и белым, за исключением тех, кого мамбо или хунганы берут на обучение или кому решили открыться сами, доступ к ним закрыт. А те, кто был допущен, об этом не писали, уж, конечно.

— Значит, наш убийца может быть не маньяком, а отчаявшимся колдуном, который пытается добиться от своих богов чего-то конкретного, – мысленно Итан отметил эту версию как основную, но помешавшегося на гипнозе и собственной власти психа все еще не отметал. – Для этого он гипнотизирует людей, заставляя их вести себя, как животные, как было с Мари, когда я увидел ее у себя на кухне. Быть может, этих детей тоже убила она. Только в душе не представляю, где она прячется.

Эмма вздохнула:

— Придется выяснить.

— А это что за хрень? – Итан оглядел соседние склепы и нахмурился. – Вот, гляди, – он присел на корточки и указал на комок воска, лежавший на земле, – свечи? – Наклонившись, он принюхался и поморщился. – Воск и еще какая-то вонючая фигня.

— Свиное сало, наверное, – Эмма кивнула. – Свечи, которые используют при ритуалах вызова Барона Самеди. Возможно, не только его. Лоа много, известных – мало.

Ну, Барон Самеди был едва ли не символом Нового Орлеана. Тот, кто притягивал туристов и скалился в октябре с каждой маски. Тот, кого привлекали с помощью мелких подношений за окном. Тот, кому наливали в небольшие рюмочки ром и оставляли на подоконнике. Тот, ради кого разрисовывали черепами ставни. Тот, кого знали больше, чем кого-то еще.

— Заберем как улику. – Итан махнул рукой сотруднику, собиравшему улики в отдельные пакеты.

Сами по себе свечи – и он это понимал – не могли быть доказательством ритуальности убийства. Но могли стать поводом хотя бы рассматривать его в качестве такового, а заодно – и включить их с Эммой в расследование. Без официальных полномочий они только тыкались, как слепые щенки, по углам и не могли даже пригрозить вудуистам проблемами из-за отказа сотрудничать с полицией. Какое, на хрен, сотрудничество, если расследования-то и нет, а коронер пишет в заключении о смерти, что на людей напали собаки?!

Зарисовав в блокнот очередной символ, Эмма все-таки заставила сотрудника, фиксирующего место преступления, еще и сфотографировать его. Ворча, тот все же согласился, хотя и покачал головой: мол, совсем свихнулись на своих колдунах, придурки архивные, почему вас еще не уволили…