Книга С Новым годом, товарищ интурист, страница 14 – Ана Жен

И вот в какой-то момент, когда Касторский уже собирался налить себе какое-то сомнительное вино, раздался треск. Танцующая парочка налетела на стол, на котором причудливой композицией расположились еловые ветви и свечи. Дубовый стол, казавшийся оплотом надежности, сделал «хрусь» и столешница со всей этой причудливой композицией рухнула на пол. Одна из свечей угодила прямиком Ларе на штанину, прожигая красивую алую ткань. Лара ничуть не растерялась быстро сбила огонь и рассмеялась, рассматривая образовавшуюся дыру. Кто-то, такой же бесстрашный и быстро сориентировавшийся, залил свечи, оказавшиеся на полу.

Касторскому почудилось, будто портреты, которыми были завешаны все стены мастерской, смотрят на происходящее с откровенным осуждением. Касторской однозначно разделял это осуждение.

Женщина, так неловко влетевшая в стол, подскочила к Ларе и принялась извиняться. Оценив масштаб катастрофы, потащила Ворон в неизвестном Дмитрию Викторовичу направлении. Тот вздохнул и отставил в сторону бокал. Нужно работать. Нельзя так распускаться.

Смущенная женщина завела Лару в какую-то комнатушку, с кроватью и небольшим столиком. Очевидно здесь художник ночевал, засидевшись за работой.

— Сейчас все поправим! Не переживайте! Не переживайте! – щебетала женщина.

— Да все в порядке, – попыталась отделаться от нежданной заботы Лара.

— Вовсе не в порядке! Снимайте-ка штанишки!

— Считаете, без штанишек будет лучше? – улыбнулась Лара.

— Я между прочим, художник по костюмам в Большом театре! Уж ваши штанишки в конфетку превращу…

Лара решила не спорить. Пока она снимала когда-то прекрасные брюки, художник по костюмам сбегала куда-то в коридор и притащила дорожную сумку. Извлекла оттуда шкатулку с нитками и огромные портновские ножницы.

— Ого… Как в метро с такими пускают… – присвистнула Лара, усаживаясь на диван.

— Попробуйте меня куда-нибудь не пустить! – деловито заявила женщина.

— С такими ножницами уж точно не стоит стоять у вас на пути…

А костюмер ловким движением отрезала пораженную часть штанины и повторила фокус со второй. Лара успела сказать лишь «Ха».

— Не переживайте! Не переживайте! – успокоила ее женщина, проворно подшивая подвороты. – Я в журнальчике импортном видала, на Западе это модно.

— Кто мы такие, чтобы сомневаться в западной моде… – сказала Лара и мысленно добавила, что Касторский выгонит ее с работы… – Кстати, а вы этого шведа не видели? – Лара по-привычке протянула портрет.

— Хм, про этого не знаю, но господа-иностранцы вышли некоторое время назад, хотели новый года в джазовом клубе встретить…

— Я думала все до двенадцати закрывается.

— Все, что официально работает – естественно. Но какая романтика в том, что не запрещено? – она хихикнула. – Сейчас со штанишками закончу, адресок вам черкну.

Через двадцать минут упорной работы, Лара надела красные шорты поверх черных чулочныхретуз. В этот момент в дверь постучали. До полуночи оставалось меньше пяти минут.

— Только пиджачок снимите. А то вы как будто без штанишек вовсе! – посоветовала художник по костюмам и выскользнула к гостям.

Лара вздохнула. Сняла пиджак и тоже вышла из коморки, убрав клочок бумаги в карман брюк.

— Я не буду ничего говорить, – Касторский протянул Ларе бокал.

— Дмитрий Викторович, я честно пыталась одеться прилично, – вздохнула Лара.