Книга Ночной скандал, страница 38 – Аннабел Брайант

Теперь ее голос звучал как обычно, будто она была готова оставить их интерлюдию в прошлом, как очередной пережитый опыт. Сам же Мэтью знал, что никогда не забудет этот вечер — он и наслаждался, и забавлялся от души.

Он отшагнул от книжного шкафа и нагнулся, чтобы поднять трость.

— Да. Вам пора.

— Доброй ночи, Мэтью.

Сегодня вечером ему почему-то не хотелось услышать эти слова, но по-другому ведь никак?

— Тогда до завтра, Теодосия. Я покажу вам свои расчеты, если вы покажете мне ваши.

Она оценила юмор, и он был удостоен еще одной мимолетной улыбки.

— Значит, до завтра.

И сразу же вышла, а он, как только она скрылась из виду, тяжело привалился к книжному шкафу, хотя нога сегодня вела себя гораздо приличнее и опора ему не требовалась.

На следующее утро спальню Теодосии затопило бесцеремонное солнце, и она изумленно распахнула глаза навстречу новому дню, хотя, если честно, почти не спала. Когда она забралась под одеяло, ее сердце стучало как бешеное — она снова переживала сцену в библиотеке, не спеша воскрешая в памяти слова Мэтью, ощущение его губ на своих губах и анализируя весь спектр эмоций, которые он в ней пробудил. После чего ей опять-таки не спалось, потому что перебирала в уме множество вопросов, на которые не знала ответа. А если она и спала, то урывками, просыпаясь от слишком живых снов.

Поэтому, когда Дора вошла с завтраком и сообщением, что дедушка чувствует себя хорошо, однако желает провести утро у себя в спальне, Теодосия не стала долго ломать голову. Напротив, заинтригованная сладкими замираниями сердца, которое и не думало успокаиваться, она съела яйца всмятку и жареный хлебец, допила чай и принялась обдумывать распорядок грядущего дня, предвкушая время, которое проведет в обществе лорда Уиттингема. «Мэтью». Она надела лучшее свое дневное платье — зеленое, как мята, отделанное зубчатым кружевом. Разумеется, в складках юбки прятались несколько карманов, поскольку сегодняшний распорядок предусматривал остановку в оранжерее, чтобы проведать животных.

Теперь же, сидя за туалетным столиком, пока горничная сплетала и укладывала длинные косы из ее волос, она могла подумать об обоих графах, обитающих по другую сторону холла.

— Значит, Дора, дедушка чувствует себя хорошо?

— Да, миледи. В полнешеньком здравии. Миссис Мэвис велела кухарке приготовить его любимый завтрак, и он был очень ласков с лакеем, который принес еду. — Дора закрепила косы и принялась втыкать в прическу жемчужные булавки. — Его светлость заметил, что желает произвести некоторую перестановку.

— Да, он, как и я, с особым пристрастием относится к тому, как лежат и стоят его личные вещи. — Теодосия обвела взглядом свою комнату, где у каждой вещи было определенное место. — А лорд Уиттингем? Он спустился к завтраку?

— Так он, наверное, тоже потребовал завтрак в комнату. — Дора попыталась сдержать смех, да безуспешно.

— В чем дело? — Теодосия оглянулась через плечо, отчего несколько булавок свалились на пол.

— Да просто дуры горничные, три девицы, передрались из-за чести отнести ему завтрак. Кажется, у нас еще никогда не бывало такого красавчика в гостях.

Теодосия не могла поверить собственным ушам. Мэтью был красив и обаятелен. И что правда, то правда — в их доме гости случались редко. Но чтобы драться из-за того, кто понесет ему поднос с завтраком… При мысли о подобной глупости она усмехнулась. У нее в голове не укладывалось. Или в силу уединенного образа жизни она просто не выработала в себе привычки флиртовать? Вот еще один пункт в длинном списке причин, отчего она никогда не сможет вращаться в лондонском обществе. Суровая реальность пресекла ее приятные размышления, однако втайне она желала бы, чтобы завтрак Уиттингему отнес все-таки лакей.