Книга Ночной скандал, страница 69 – Аннабел Брайант

— Мрачная перспектива для человека, у которого весь мир в кармане. — Считалось, что Линдси найдет выход из любого, даже безнадежного положения. Однако наблюдая, как граф судорожно поправляет галстук и залпом приканчивает остатки бренди в своем стакане, Уиттингем решил, что слова друга стоит воспринимать всерьез. — Ладно, забудь. Не хочу еще больше осложнять обстоятельства, которые, кажется, и так не дают тебе покоя.

— Рад слышать, Уиттингем. — Линдси глубоко вздохнул, вставая. — Приятно было повидаться. Поеду-ка я лучше домой.

И не прибавив ни слова, граф Линдси стремительными шагами вышел из игорной, оставив Уиттингема в чувствах еще более расстроенных, чем тогда, когда он только входил в свой клуб.

— До сих пор не понимаю, как вам удалось убедить меня это сделать. — Теодосия буквально прошипела эти слова на ухо Киркмену, хотя ее было отлично слышно в безмолвии, царящем в холле одной из самых фешенебельных лондонских гостиниц.

Гостиница «Майварт» располагалась на перекрестке Брук-стрит и Дейвис-стрит, в самом сердце квартала Мейфэр, славилась экстравагантной меблировкой и исключительными удобствами для гостей и могла также похвастать своей кухней, где трудились и знаменитый французский шеф-повар, и повара выдающегося кулинарного таланта. Состоящий из нескольких расположенных вдоль улицы в ряд зданий, отель имел пять этажей и больше номеров, чем Теодосия могла себе представить.

— Нужно же вам где-то жить, пока мы консультируемся у доктора Флетчера. — Киркмен сверкнул улыбкой, искусно уклоняясь от ответа на вопрос.

— Я не это имела в виду, и вы это знаете. — Оглянувшись через плечо, она убедилась, что дедушка идет за ними. Его сопровождали ее горничная и младший лакей Коллинз, а уж за ними шеренгой следовали гостиничные лакеи с багажом.

— Именно. — Киркмен тихо рассмеялся. — Если удача будет на нашей стороне, доктор Флетчер сможет принять вашего дедушку и завтра же дать рекомендации. А уже к концу недели вы покинете Лондон. Знаю, что вы питаете необъяснимое отвращение к столице, но, может быть, пока мы здесь, я сумею соблазнить вас одним-двумя светскими выходами.

— Вы сошли с ума? — Она пыталась говорить тихо, но потерпела жестокую неудачу — сердитый шепот был слышен всем вокруг. — Я приехала сюда не для того, чтобы плясать кадриль или пить ратафию. Я согласилась приехать в этот жуткий город по одной-единственной причине — помочь дедушке. И какое вам дело до того, отчего я ненавижу этот город. Будем довольствоваться тем, что я здесь, чтобы вылечить дедушку, но не любоваться достопримечательностями. — Теодосия не стала уточнять, как тяжело было решиться на поездку в Лондон, в город, где воскресали унылые и тяжелые воспоминания.

— Хотите ли вы или нет, однако, мы уже тут. И вы правы: наш главный предмет забот — лорд Тэлбот и надежда, что доктор Флетчер даст нам полезные рекомендации.

— Простите, Генри. — Теодосия покачала головой, сожалея о своем поведении. Еще сочтет ее неблагодарной! Они весь путь проделали в карете Киркмена, терпение которого, как и у нее самой, уже трещало по швам, однако он и сейчас предлагал помощь, вместо того чтобы бросить их на ступеньках гостиницы и отправиться по своим делам. — Я так беспокоюсь и сама удивляюсь своим непредсказуемым эмоциям!