Книга Непредсказуемый граф, страница 111 – Аннабел Брайант

— Я вас не ожидал, это верно, но раз уж вы здесь, я хочу вам кое в чем признаться. И тогда вы, возможно, увидите меня в совсем ином свете, – сказал Линдси. В его глазах мелькнула отчаянная решимость. – Вы готовы меня выслушать, Кэролайн?

— Да, – с готовностью согласилась Кэролайн, обрадовавшись отсрочке, пусть даже всего на несколько минут. Может, ей как раз этих минут и не хватало, чтобы окончательно собраться с духом.

— Мой отец был хуже чумы, – начал Линдси. – Как я уже вам говорил, когда мы посетили Кингсвуд, он превратил жизнь моей матери в ад. И я, чтобы избежать побоев и унижений, старался как можно реже попадаться ему на глаза. Так было, пока я не получил возможность уехать навсегда. После его смерти, когда мне прочли завещание, я узнал, что он наложил некоторые ограничения на получение мною как самого наследства, так и наследного титула. Он обязал меня разыскать три произведения искусства, без которых Кингсвуд будет продан с аукциона за долги.

— Вы говорите о картинах? – переспросила Кэролайн. По ее спине пробежал холодок. Не слишком ли много зловещих совпадений?

— Да, – ответил Линдси и шагнул к ней. На его лице застыла обреченность. – Есть еще и второе условие.

Она ждала продолжения. Время тянулось неимоверно медленно.

— Я не знаю, где картины, и потому второе условие не имеет значения, – продолжил он наконец. Кэролайн не знала, какое решение Линдси принял во время затянувшейся паузы, но в том, что он увидел свет в конце тоннеля, сомнений не было. Лицо его изменилось: безысходность исчезла, взгляд прояснился. – Я не могу обещать вам светлое будущее, если мое настоящее – сплошной хаос и мрак.

Кэролайн не станет еще больше осложнять ему жизнь. Она найдет способ помочь отцу без него. И все же ей срочно требовалась помощь. Ей самой. Потому что чувства ее были в смятении. И помочь ей мог только он, Джонатан.

— Мне жаль, – едва слышно прошептала она.

— Не переживайте из-за меня, любовь моя. – Линдси провел пальцем по ее щеке. – Я просто хотел, чтобы вы знали: все мои решения были вынужденными. А теперь чем я могу вам помочь?

Нет, она не станет обременять его еще и своими проблемами. Привстав на цыпочки, Кэролайн поцеловала его в губы. Ей нужно было забыть о проблемах, и это забвение – все, что она могла сейчас от него принять. И тогда у нее появятся силы для того, чтобы спасти честь семьи.

Она не сопротивлялась, когда Линдси заключил ее в объятия. Она сто раз укоряла себя в глупости. Кэролайн знала, знала по собственному печальному опыту, что вместе они ненадолго. И все же когда она смотрела ему в глаза, то видела в них отражение собственных чувств. Но Линдси бросил ее один раз, и, что бы ни говорил в свое оправдание, уверенности в том, что он не поступит так с ней снова, у Кэролайн не было.

Она хотела найти эту уверенность в его взгляде, словно глаза и в самом деле зеркало души. Линдси погладил ее по щеке нежно и бережно. Она видела, как бушует в нем пламя желания, и догадывалась, чего ему стоит эта сдержанность.

Линдси не мог разрешить все ее проблемы, когда так плотно увяз в своих, но мог помочь ей хоть на время забыть о свалившихся на их семью несчастьях. Он не лгал. Он сделает все, что в его силах, чтобы стереть с ее лица печать безнадежности, и, когда Кэролайн найдет силы все ему рассказать, совершит возможное и невозможное, дабы избавить ее семью от так страшившего ее позора.