Книга Непредсказуемый граф, страница 39 – Аннабел Брайант

— Какой приятный сюрприз, – сказала леди Дерби и отправила Крофта за угощением. В ожидании чая и закусок Кэролайн и лорд Эгертон, сидя по обе стороны от букета с лилиями от лорда Хаттона, обменивались стандартными фразами о погоде. Леди Дерби скромно сидела в сторонке, у окна.

— Имею дерзость заметить, что в такой славный денек приятно было бы покататься в открытой коляске в Гайд-парке, – взял наконец быка за рога лорд Эгертон.

— Какая чудная мысль, – поспешила вступить в разговор леди Дерби. Лицо ее сияло, словно путеводная звезда. – Кэролайн, отчего бы тебе не сходить за шляпкой? Безоблачное небо бывает здесь так нечасто, не стоит терять драгоценные минуты.

— Я твой должник, – сказал Линдси, сворачивая с широкой дороги, больше подходящей для конных экипажей, на узкую, где в Гайд-парке принято было ездить верхом. – Думаю, мне и в будущем понадобятся услуги твоего эксперта.

— Всегда к твоим услугам, – сказал Миллс и следом за Линдси свернул с дороги. – Скажу больше, я вошел в твое положение и озаботился вопросом о двух оставшихся картинах.

— Правда? Ну что же, если тебе известно их местонахождение и у тебя есть соображения по поводу их возвращения, я бы очень хотел как можно скорее получить информацию. – Чем скорее он покончит с этой проблемой, тем лучше. Что же касается второй задачи, то над ее решением он будет работать, когда придет черед.

— Тебе может не понравиться мое предложение.

Тропинка, по которой ехали приятели, становилась все многолюднее. Пришлось перевести коней с галопа на шаг.

— Понимаю. Но я готов рассмотреть любые предложения, поскольку у меня никаких идей на этот счет нет. – Насколько сильно может не понравиться ему предложение Миллса, было видно по тому, что его приятель, который отнюдь не отличался деликатностью, мялся в нерешительности.

— Возможно, то, что я готов предложить, покажется тебе выходящим за пределы разумного…

Разговор пришлось прервать, чтобы избежать коллизии с горячими юнцами, возомнившими себя кавалеристами на поле боя. Как только благодаря умелым маневрам угроза столкновения миновала, приятели продолжили разговор.

— Так в чем, собственно, состоит твое предложение?

— Ты сам говорил, что ни за что не смог бы отличить поддельную «Нону» от настоящей. Я доверяю суждению своего знакомого маклера, и я рад, что твоя «Нона» оказалась подлинной, но, согласись, ему хоть бы хны.

— И? – Линдси наклонился и погладил своего арабского скакуна по шее. Он очень гордился этим приобретением, холил его и лелеял. Жеребец заменял ему семью. Линдси держал своего любимого коня с говорящей кличкой Бессмертный в Кингсвуде, в фамильном поместье, и лишь месяц или два назад перевел его на постоянное проживание в Лондон.

— Я хочу сказать, что раз кто-то смог подделать «Нону» так, что ее не отличить от настоящей, то, пользуясь определенными связями, можно уговорить его подделать и две оставшиеся картины, – на одном дыхании выпалил Миллс, словно боялся передумать.

Линдси намеренно затянул паузу. Он мог бы сказать Миллсу, что думает по поводу его честности и порядочности, но, к стыду самого Линдси, предложение приятеля не вызвало в нем того праведного негодования, которое, наверное, должно было бы вызвать у порядочного человека.

— Интересное предложение, – сухо заметил Линдси.