Книга Непредсказуемый граф, страница 51 – Аннабел Брайант

— Лиса, – усмехнулся Линдси. – Нельзя быть такой хитрой.

Трактовать его слова как комплимент было бы, пожалуй, неверно.

— Вы уверены, что одной вашей улыбки хватит, чтобы я лужицей растеклась у ваших ног, – сердито глядя ему прямо в глаза, сказала Кэролайн. – Вы слишком самонадеянны.

— И все же я вам нравлюсь.

Она не знала, как на это ответить.

— Я могу поделиться с вами кое-какой информацией, если вы того хотите, – пошел на мировую Линдси. – К примеру, я мог бы дать совет по поводу того, от кого из джентльменов стоит держаться подальше.

Мать ее была щедра на советы, и все они раздражали Кэролайн уже потому, что противоречили ее собственным представлениям и взглядам. Было бы любопытно услышать совет графа – пусть лишь затем, чтобы оценить свою реакцию на его слова.

— Так вы эксперт в том, что касается холостяков «на выданье»? – спросила Кэролайн, наслаждаясь моментом.

— Вовсе нет, – рассмеялся Линдси. Его смех, вибрации его голоса будили в ней чувственность. – Зато я прекрасно знаю, как функционирует мужской мозг.

— Понимаю. – Кэролайн отважилась улыбнуться в ответ. – Вы могли бы сказать, с кем о чем лучше говорить?

— Я бы не осмелился, – покачал головой Линдси. – Красноречия у вас больше, чем вы думаете.

— Спасибо, – вполне искренне поблагодарила его Кэролайн. С его одобрения она решила пойти еще дальше в своей откровенности. – По мнению моей матери, то, что принято называть волнениями плоти, мы, женщины, должны пресекать: перебить долгой прогулкой или требующим предельного сосредоточения рукоделием. Ведь то, что не возбраняется чувствовать мужчине, истинная леди испытывать не должна.

— Не хочу обидеть вашу маму, но я с ней не согласен. – Линдси смотрел ей в глаза и силой взгляда удерживал ее взгляд. – Отпустите свои желания на свободу, Кэролайн. В том, что касается наслаждения, женщины ничем не отличаются от мужчин. Они лишь более деликатны и грациозны в проявлении желаний.

Они остановились, замерев; оба чувствовали сгущавшееся напряжение. Кэролайн страшно хотелось, чтобы он снова ее поцеловал. Хотел ли он того же? Не может быть, чтобы не хотел. Или это взаимное притяжение лишь плод ее романтического воображения?

Похоже, она незаметно для себя закрыла глаза, потому что не видела, как его лицо приблизилось к ее лицу, лишь почувствовала влажное прикосновение его языка к ее языку – пронзительно страстное, доверительное, сокровенное. Им стало уже не до вальса. Она ощущала привкус корицы и бренди – вкус тайны, искушения, запретного плода. Кэролайн натянулась как струна, и все тело ее, казалось, звенело от напряжения. Тело перестало ей подчиняться, не желая расслабляться, требуя иной разрядки.

А ведь он всего лишь поцеловал ее.

Линдси каким-то образом понял, что она ведет безуспешную борьбу с собой, или, возможно, осознал, что сам с собой не справляется, потому что вдруг разомкнул объятия и отступил на полшага.

— Кэролайн… – прошептал он. И Кэролайн подумала, что теперь у нее есть воспоминание, которое она пронесет через всю жизнь. И на этом все мысли закончились. Осталось одно лишь волнение плоти.

* * *

Линдси стоило огромных усилий справиться с собой. Все его естество настойчиво требовало продолжения. Каким-то чудом ему удалось остановиться. Кэролайн – невинная девушка, тонкая, ранимая душа.