Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 107 – Ева Арк

В конце недели Лоренцу навестили во дворце Альбицци д’Эворт и Коммин. Последний, очевидно, не принял во внимание эхо, возникающее в зале из-за высокого свода и каменных стен, потому что ещё в коридоре девушка услышала его голос:

— …она очень похожа на свою мать, по крайней мере, внешне. В первую минуту, когда я увидел её, мне показалось, что это…

— Прошу Вас, монсеньор, не называйте никаких имён, – умоляюще произнёс в этот момент Даниель. – Когда в гостинице подруга Лоренцы начала расспрашивать Вас, я на мгновение испугался, что всё откроется.

— Не волнуйтесь, господин д’Эворт, я недаром на протяжении длительного времени был советником покойного короля, а никто не умел так притворяться, как он. По крайней мере, от меня Лоренца ничего не узнает.

— И от меня – тоже. Я ведь дал клятву.

При появлении дочери Великолепного Коммин, как ни в чём не бывало, сообщил:

— Я попросил господина д’Эворта привести меня сюда, чтобы попрощаться с Вами, мадемуазель де Нери. Завтра войска короля пройдут через Флоренцию.

Благодаря мессиру Роберто девушка была в курсе того, что переговоры между Карлом VIII и Советом десяти подошли к концу, однако новость советника всё равно застала её врасплох.

— Пусть Вас бережёт Господь, монсеньор.

— Его помощь нам очень понадобится. Теперь наш путь лежит в Рим. Король хочет наказать папу за его предательство: вместо того, чтобы всячески способствовать крестовому походу против неверных, который собирается предпринять после завоевания Неаполя наш государь, Александр VI заключил союз с султаном против нас.

— А Вы, вероятно, вернётесь во Францию? – спросил затем советник.

— Да, но сначала мне хотелось бы заехать в Рим, чтобы поклониться тамошним святыням.

— Вы это серьёзно?

— Конечно, сеньор. Поэтому я была бы благодарна Вам, если бы Вы взяли меня с собой.

— К сожалению, я вынужден отказать Вам, – переглянувшись с д’Эвортом, ответил Коммин. – По донесениям наших лазутчиков папа призвал на помощь неаполитанцев и доверил защиту Рима Вирджинио Орсини. Так что нам предстоят сражения.

— В таком случае, я доберусь туда сама.

— Ну, хорошо, – сдался сеньор из Аржантана, – давайте сделаем так: как только мы окажемся в Риме, я напишу господину д’Эворту.

Не успел советник уйти, как Даниель приступил к допросу:

— Скажи мне правду, Лоренца, что тебе понадобилось в Риме? Только не говори о своих благочестивых намерениях!

— А Вы всегда говорите мне правду? – девушка пристально посмотрела на д’Эворта, смущённо опустившего голову. – Однако, если Вам интересно, то я хочу добиться аудиенции у папы.

— Но зачем?

— Это уже моё дело. У меня тоже есть тайны.

— Ты же слышала, что говорил сеньор д’Аржантан. Вряд ли папа останется в Риме при приближении королевских войск.

— Ничего, я подожду. Когда-нибудь он всё равно вернётся.

— И ты думаешь, что папа захочет тебя принять?

— Лоренцу де Нери, возможно, нет, но вряд ли он откажет дочери Великолепного.

— В таком случае, я поеду с тобой! – решительно заявил Даниель.

Переезд в Вечный город

В полдень двадцать восьмого ноября французской армии предстояло пройти через Флоренцию. Огромная змея, растянувшаяся на несколько километров, медленно вползла в городские ворота. В авангарде выступал король со своей свитой. Основу армии составляли швейцарцы с пиками и гасконцы с арбалетами и аркебузами. Их сопровождали закованные в латы рыцари. За ними громадные кони с обрезанными хвостами тащили похожие на двуколку механические барабаны, издававшие звуки, подобные раскатам грома. Последней шла артиллерия: в каждое из тридцати шести восьмифутовых орудий была впряжена шестёрка коней, а за ней ехала ещё пароконная упряжка с повозками, гружёнными огромными ядрами. Запряжённые парой лошади тащили также девяносто орудий большого калибра. В три ряда проследовали кулеврины, для которых годились снаряды величиной с яблоко, и прислуга с банниками вместо копий.