Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 110 – Ева Арк

По пути Лоренца попросила Даниеля свернуть на Виа Ларга. Ей хотелось в последний раз взглянуть на родовое гнездо Медичи. Ещё издали она заметила укреплённый на воротах деревянный щит с красным крестом. Это был герб нынешнего правителя Флоренции Иисуса Христа. Створки ворот были распахнуты настежь и по двору ходили какие-то люди. Они выносили из дворца мебель и картины, проданные с аукциона, которые не успели разграбить французы. Привязав поводья лошадей и мула к железным кольцам, вделанным в фасад здания, Лоренца вместе с д’Эвортом вошла во двор. Ниши мраморных лоджий зияли пустотой, так как стоявшие там ранее статуи перенесли в крытую галерею деи Ланца возле палаццо Сеньории.

Проводив глазами инкрустированный столик, украшавший студиоло Великолепного, девушка услышала, как позади неё кто-то громко сказал:

— Весьма поучительное зрелище!

Обернувшись, она встретилась взглядом с высоким стариком в тёмном плаще с капюшоном. Несмотря на седую бороду, его чёрные глаза горели, как у молодого.

— Мэтр Мануил! – воскликнул в это время Даниель, бросившись обнимать незнакомца.

— Рад встрече с Вами, сударь, – тепло произнёс тот по-французски.

— Но как ты оказался здесь? – спросил затем кузен донны Флери. – Я думал, что ты во Франции.

— Нет, после смерти Людовика ХI я вернулся во Флоренцию.

— Помнишь, как ты предсказал мне, что я женюсь после тридцати лет?

— Да, скоро у Вас будут жена и сын.

— Что-то я не вижу вокруг себя подходящих невест… кроме Лоренцы.

Засмеявшись собственной шутке, д’Эворт затем пояснил девушке:

— Мэтр Мануил Аргиропулос был личным врачом покойного короля.

— А также – Великолепного, – добавил, поклонившись, Аргиропулос. – Однако после смерти Лоренцо Пьеро Медичи приказал бросить меня в тюрьму, обвинив в том, что я плохо лечил его отца.

— Но это несправедливо! Насколько мне известно, ни во Франции, ни во Флоренции нет лучшего врача, чем ты, мэтр Мануил! Не говоря уже о твоём искусстве составлять гороскопы!

— Тем не менее, я провёл в подземной тюрьме Медичи два года, – в голосе старика послышалась горечь.

— Зато теперь ты на свободе, а Медичи – в изгнании.

— Да. Хорошо, что Великолепный не увидел, как его имущество разграбили, а близких друзей отравили.

— Я имею в виду Мирандолу и Полициано, – уточнил Аргиропулос.

— Разве они умерли не от болезни? – встрепенулась Лоренца.

— Нет. Судя по тем признакам, которые мне описали, им дали мышьяк.

— Но кто мог пойти на подобное злодейство?

— В случае с Мирандолой это, скорее всего, был его секретарь. Он сам признался мне, что накануне дал лекарство графу.

— И зачем ему это понадобилось?

— Наверняка, его подкупили.

— Кто подкупил?

— Подумайте сами. Пико с Анджело в последнее время находился под влиянием Саваноролы. А кто был его главными противниками в борьбе за власть?

— Медичи?

— Вы сами ответила на свой вопрос.

— А у тебя есть более весомые доказательства, мэтр Мануил? – после паузы спросила девушка.

— Нет, но иногда мне удаётся увидеть прошлое и будущее людей даже без составления гороскопа…

Лоренца бросила на него недоверчивый взгляд:

— Если это так, то почему тогда тебе не удалось избежать тюрьмы?

Аргиропулос усмехнулся:

— Вы очень сообразительнаы. Однако отвечу на Ваш вопрос. Хотя я и не мог спасти Великолепного, мне хотелось побыть рядом с ним в последние минуты его жизни. Не успел же Ваш отец навеки закрыть глаза, как Пьеро приказал арестовать меня.