Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 253 – Ева Арк

Лагерь французов напоминал цыганский табор. Теперь, когда был заключён мир, все надеялись поскорее вернуться во Францию. Солдаты пили за здоровье короля и то там, то здесь мелькали юбки легкомысленных девиц, присутствие которых способствовало всеобщему веселью.

Желая узнать у Асканио, далеко ли ещё палатка его отца, Лоренца выглянула из носилок и в этот момент встретилась взглядом с проезжавшим мимо всадником. Резко натянув поводья, тот воскликнул:

— Неужели это Вы, мадемуазель де Нери?

— Наверно, я сильно изменилась, раз Вы спрашиваете об этом, сеньор.

Коммин слегка смутился:

— Просто я давно не видел Вас. Но Ваша красота осталась прежней.

— Нет, – Лоренца покачала головой. – Я и сама с некоторых пор не узнаю себя.

— И всё же я настаиваю на том, что небольшая бледность Вам только к лицу.

Дочь Великолепного вздохнула:

— Я приобрела её в Новаре

— Значит, вы были там во время осады? – обратился Коммин уже к д’Эворту.

— Да, сеньор.

— Сочувствую вам. Мне хотелось бы послушать о ваших приключениях после Рима. Ведь в последний раз мы виделись там, если не ошибаюсь?

— Всё верно.

— А мэтр Мануил с Вами?

— Нет, он погиб там, в Риме.

— Как?!

— Его убил Цезарь Борджиа.

— Пусть Аргиропулосу земля будет пухом!

Перекрестившись, сеньор из Аржантана добавил:

— К сожалению, я сейчас спешу к королю в Чьери, но, как только вернусь, разыщу вас.

— Сейчас мы живём в Новаре в доме возле городских ворот. Но, возможно, на днях вернёмся во Францию.

— В таком случае, я бы посоветовал вам немного подождать. Наш король, наконец, внял просьбе королевы, которая в каждом письме умоляла его вернуться. И до конца сентября отправится в обратный путь. Вам же путешествовать с королевской армией будет гораздо безопаснее и… дешевле.

— Возможно, мы так и поступим, – кивнул д’Эворт, которому, вероятно, особенно убедительным показался последний аргумент советника.

Слушая Коммина, девушка не замечала, что за ней всё это время наблюдал сеньор с зелёными глазами и иронической улыбкой. Незаметно подозвав одного из слуг, которые, опустив носилки на землю, отошли в сторону, он спросил:

— Кто твоя хозяйка?

— Очередная пассия герцога Орлеанского, сеньор, – ответил тот.

— Ты уверен в этом?

— Конечно, сеньор. Мой господин начал обхаживать её ещё в Новаре и сейчас продолжает заботиться о ней. Иначе она не сидела бы в его носилках.

Между тем Лоренца и её спутники, простившись с Коммином, отправились дальше. Князь Колонна находился в своём шатре. Когда он снял шлем, девушка убедилась в несомненном сходстве с ним Асканио. Только выражение лица Просперо было суровым. Поздоровавшись с гостями, князь затем приказал сыну выйти, после чего обратился к д’Эворту на французском языке:

— В общих чертах Асканио рассказал мне о ваших приключениях, мессир Даниель. Одно мне непонятно: почему Вы не отослали его назад в Рим?

Д’Эворт переглянулся с донной Аврелией:

— Я пытался, сеньор. Но Ваш сын влюбился в мадемуазель де Нери…

Просперо повернулся к девушке:

— Значит это Вы – его Прекрасная Дама?

— Я хочу попросить прощение у Вашей Светлости за то, что невольно способствовала бегству Вашего сына, – поспешно произнесла дочь Великолепного.

Взгляд Колонна немного смягчился:

— Признаюсь Вам, донна Лоренца, что когда в Риме я узнал от жены о бегстве Асканио, то был очень рассержен. Но теперь, увидев Вас, вспомнил, как, будучи чуть старше его, встретил одну Прекрасную Даму, которой имел счастье оказать услугу. Звали её донна Мария де Риччи, графиня де Сольё.