Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 254 – Ева Арк

— Княгиня Колонна рассказывала мне, как кардинал Борджиа похитил мою крёстную, а Вы её спасли…

— Я всего лишь отплатил донне Марии за то, что она уговорила Вирджинию выйти за меня замуж.

— Она родила Вам прекрасного сына. Прошу Вас, не наказывайте его!

Просперо покачал головой:

— Асканио беспокоил меня ещё до своего побега. Ведь он – наш с княгиней первенец и, мне кажется, мы разбаловали его. Вдобавок, несмотря на свой юный возраст, он очень влюбчив, что, вероятно, у него от деда.

— У Вашего сына доброе сердце.

— К сожалению, в наше время это скорее недостаток, – князь вздохнул. – Однако я заметил, что знакомство с Вами, донна Лоренца, пошло ему на пользу: Асканио заметно возмужал.

Когда Просперо снова позвал сына, девушка сказала мальчику:

— Вы должны вернуться домой. Ваш отец сделает из Вас настоящего воина. А я освобождаю Вас от клятвы. Со временем Вы выберете себе другую госпожу.

— Вы всегда будете моей «мысленной» Дамой, – тихо ответил сын Вирджинии.

Затем князь пожелал поговорить наедине с д’Эвортом. В ожидании его, Лоренца болтала возле палатки с донной Аврелией и Асканио, когда к ним неожиданно подъехал всадник на белой лошади, в котором девушка узнала барона де Монбара.

— Добрый день, сударыня! – приветствовал он вдову своим немного хрипловатым голосом. – Вы позволите мне поговорить с Вашей племянницей?

— Боюсь, что это не совсем удобно, сеньор…

— В таком случае, я обойдусь без Вашего разрешения.

— Надеюсь, Вы снова не изменили своего имени, мадемуазель де Нери? – спросил Монбар у Лоренцы.

— Нет, сеньор. Отныне я буду называться только так.

Впервые насмешливый тон капитана нисколько не задел Лоренцу. Скорее, наоборот, она поймала себя на мысли, что рада видеть его.

— Я наслышан о Ваших деяниях в Новаре, – продолжал Монбар.

— Наверно, от мессира де Сольё.

— Не только, – барон загадочно прищурился. – Кстати, какие отношения у Вас сейчас с ним?

— После Новары мы стали как брат и сестра.

— Неужели Вы больше не любите его?

— Люблю, но как брата.

— Понимаю, теперь, когда появился другой, Сольё стал Вам неинтересен.

С недоумением посмотрев на капитана, Лоренца после паузы произнесла:

— Вероятно, Ваше пребывание в Неаполе, сеньор, было более приятным.

— Сказать по правде, я там не был, потому что король назначил меня комендантом одной крепости возле Неаполя, и, пока другие развлекались, я умирал от скуки. Зато не подхватил ужасную болезнь, которой неаполитанки заразили многих бывших там, и, которая, говорят, была у них в плоти. Из-за чего наш государь и поспешил покинуть Неаполь, назначив вице-королём монсеньора Жильбера де Монпасье.

— Я вижу, у Вас что-то неладное с рукой…

Монбар, поморщившись, прикоснулся к своему правому плечу:

— Меня ранили в плечо шестого июля, когда венецианцы напали на нас под Форну. После ожесточённых боёв нам удалось прорваться, но король потерял почти всю свою добычу: ковры, картины, мебель, драгоценности. Зато неприятель, напуганный «фурией франчезе», как говорят итальянцы, больше не пытался нападать на нас.

— Позвольте мне осмотреть Ваше плечо.

— В этом нет нужды. Лекарь сказал мне, что пуля прошла насквозь, задев сухожилие. Поэтому, судя по всему, это мой последний поход.

— Возможно, он и прав. Однако в Новаре мне приходилось лечить такие раны.