Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 257 – Ева Арк

— Ты опять разговаривала с этим мерзавцем Монбаром, Лоренца? – спросил Даниель, вернувшийся вместе с Коммином.

— Вовсе он не мерзавец, – ответила девушка, пряча глаза.

— Может быть, – нехотя признал д’Эворт. – Но всё равно тебе не пара!

— В этом я согласна с Вами.

Почувствовав в её словах горечь, тот бросил на неё удивлённый взгляд:

— Уж не влюблена ли ты в него, Лоренца?

— Теперь это не имеет уже никакого значения…

Д’Эворт не стал больше расспрашивать её. В свою очередь, сеньор из Аржантана, который всё это время с любопытством прислушивался к их разговору, поинтересовался:

— Когда Вы уезжаете, господин д’Эворт?

— Завтра утром, а сейчас нам нужно где-то переночевать.

Тут к ним подошли супруги Гийонне. Солдат решил отвести жену к своему старшему брату, чтобы она пожила у него, пока король не распустит свои войска. После этого он на полученное жалованье рассчитывал купить собственное жилище и открыть мастерскую. Прощаясь с Лоренцей, Камилла громко плакала, приговаривая:

— Я никогда, никогда не забуду Вас, мадонна!

Тем временем Даниель обратился к её мужу:

— Клод, где бы мы могли остановиться?

— Я бы с радостью пригласил вас к нам, но мой брат Жоффруа сдаёт все свободные помещения и сам спит с женой и детьми в одной кровати, – ответил Гийонне. – А тут ещё мы с Камиллой…

Выручила их та самая дама, которую так рьяно утешала донна Аврелия. Незнакомка сообщила, что может уступить им своё место на постоялом дворе, так как сама сегодня собирается уехать из Лиона.

— Едем туда, – решил д’Эворт.

А Коммин добавил:

— Пожалуй, я пообедаю с вами, так как сегодня вряд ли король будет нуждаться в моих советах.

Гостиница находилась на самом краю города. Во дворе Лоренца увидела мужчину средних лет и неожиданно узнала в нём ювелира Сольяни, соседа Нери по улице Розье. Церемонно раскланявшись с донной Аврелией и девушкой, тот сообщил, что вчера вернулся из Лоди, где навещал брата. В это время вышла жена хозяина постоялого двора и пригласила Лоренцу с донной Аврелией в дом. К сожалению, кроме своей спальни, где стояла одна кровать, женщина не могла им больше ничего предложить. Но так как её ложе было довольно широким, путешественниц это вполне устроило. Сольяни и д’Эворт разместились в комнате с другими постояльцами. Пока заносили вещи, Коммин заказал обед.

— Давайте выпьем за благоприятный конец похода короля, в который, признаться, я не верил, – предложил сеньор из Аржантана. – Ибо наличных денег совсем не имелось, как и палаток с шатрами. И лишь одна добрая вещь была в наличии – весёлое необузданное войско, состоявшее из молодых дворян. Поэтому следует признать, что этим походом от начала до конца руководил сам Господь, ибо ум предводителей почти ни в чём не проявлялся, хотя они и могут заявлять, что благодаря им их господин обрёл великую честь и славу.

— Простите, но я не совсем с Вами согласен, сеньор, – отпив из бокала, заявил Даниель. – Ведь благодаря этому походу весь мир узнал о доблести французов.

— Нам повезло, что итальянцы не имели почти никакого понятия об артиллерии, в которой мы, французы, искусны как никто, – пожал плечами советник. – К тому же, народ, недовольный своими сеньорами, сначала поклонялся нам, как святым, видел в нас людей справедливых и добрых, но такое отношение длилось недолго, и виной тому были беспорядки и грабежи, учинявшиеся нами, а также обвинения в насилии над женщинами. В более тяжких грехах в Италии обвинить невозможно, ибо итальянцы ревнивы и алчны, как никто.