Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 255 – Ева Арк

— Вот как? А я слышал, что герцог Орлеанский не получил ни единой царапины, только слегка похудел.

— Но причём здесь принц? – удивилась Лоренца.

Барон бросил на неё недоверчивый взгляд.

— А Вы не догадываетесь?

— Нет, – девушка пожала плечами, – надеюсь, Вы мне объясните.

— Перестаньте притворяться, – грубо оборвал её Монбар, – ведь это уже ни для кого не тайна!

— Я не понимаю, о чём Вы говорите.

— Прошу Вас, перестаньте оскорблять Лоренцу, сеньор! – вмешалась донна Аврелия. – Иначе я пожалуюсь герцогу Орлеанскому!

— Неужели это оскорбление – называть вещи своими именами?

— Объясните, наконец, свои намёки!

— Вы сами сейчас подтвердили, что Ваша племянница – любовница герцога Орлеанского!

Вдова и Лоренца изумлённо переглянулись и поэтому не увидели, как презрение в глазах Монбара сменилось болью. Когда через минуту из палатки вышел Даниель, капитан уже уехал.

Покачиваясь в тон плавному ходу носилок, Лоренца задавала себе один и тот же вопрос: почему почти каждая её встреча с Монбаром заканчивалась ссорой? Неужели они никогда не поймут друг друга?

Прозрение

Как ни странно, разговор с Монбаром словно придал Лоренце сил. И когда двадцать первого октября армия короля выступила во Францию, девушка села на лошадь, уступив носилки донне Аврелии. На её муле ехала Катрин, а на том, что подарил принц в придачу к лошади, Камилла. Они с Клодом обвенчались перед отъездом из Новары, попросив Даниеля и Лоренцу быть их свидетелями. На венчании также присутствовал отец Камиллы, приехавший из деревни.

Хотя д’Эворт держал всегда наготове свою пищаль, имя герцога Орлеанского надёжно защищало их в пути. Сольё тоже проявлял заботу о Лоренце и донне Аврелии, а Коммин занял денег Даниелю. Что же касается Монбара, то он не показывался девушке на глаза до самого Лиона, куда без всяких происшествий они прибыли седьмого ноября.

Королева, выехавшая навстречу своему супругу, наконец, смогла обнять его после годовой разлуки.

— В Я провёл славную кампанию, мадам! – хвастливо сказал при этом Карл VIII, в то время как Анна Бретонская смотрела на него светящимися от радости глазами.

Лоренца же невольно растрогалась и слегка взгрустнула. Она чувствовала себя неловко в толпе среди всех этих счастливых обнимавшихся людей, так как, узнав о возвращении королевской армии, в Лион прибыли родственники участников похода. На их фоне были незаметны слёзы тех, кто не дождался своих отцов, мужей, братьев и возлюбленных.

Постепенно толпа стала редеть и Даниель, оставив донну Аврелию и Лоренцу под охраной Гийонне, пошёл поговорить с Коммином. В этот момент рядом стало плохо какой-то даме, получившей известие о гибели сына. Донна Аврелия сразу принялась утешать несчастную мать с помощью цитат из Библии (на что она была большая мастерица), а Лоренца, в свой черёд, предложила той понюхать серебряный флакончик с духами, приобретённый в Милане.

Неожиданно кто-то окликнул девушку и, обернувшись, она увидела Амори де Сольё, который держал за руку молодую даму. Задержав взгляд на последней, Лоренца невольно вздрогнула: перед ней стояла Лукреция Борджиа. Однако в следующую минуту она осознала, что глаза у незнакомки были не серо-голубые, а чистого лазурного цвета

— Дорогая, позвольте представить Вам мадемуазель де Нери, крестницу моей матушки, графини де Сольё, – тем временем сказал молодой человек.