Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 281 – Ева Арк

— Даже после того, как отец выдал её замуж за своего любимчика сеньора де Боже, она продолжала бросать на меня томные взоры. А когда стала регентшей, осыпала дарами и почестями: сделала меня генеральным наместником Иль-де-Франс, подарила перстень и серьги из чистого золота и прислала двух борзых. Но я сделал вид, будто ни о чём не догадываюсь.

— Почему же Вы не ответили на её любовь? – снова поинтересовалась Лоренца, зная, что подобное поведение было не в характере принца. – Разве госпожа де Боже также уродлива, как и её сестра?

— Некоторые даже находят её красивой, – пожал плечами Луи. – Но я хотел, чтобы она зависела от меня, а не я от неё.

— Если она действительно любила Вас, то почему пыталась навредить?

— Однажды я сильно обидел её, – признался герцог Орлеанский. – Во время игры в мяч у меня возник спор с придворными дамами, который могло разрешить только третье лицо. Дамы обратились к госпоже де Боже и она рассудила не в мою пользу. Я сразу же догадался, кто так решил и, не будучи в силах сдержать досаду, сказал, что тот, кто судил – обманщик, если это мужчина, или шлюха, если это женщина. Об этом донесли регентше и, хотя она сделала вид, что ничего не произошло, впоследствии отомстила мне.

— Впрочем, чем говорить об этой ведьме, давайте займёмся более приятным делом, – произнеся эти слова, Луи притянул её к себе.

Однажды, когда Жильетта при донне Аврелии открыла сундук с платьями и тканями, которые принц выписывал девушке из Тура, вдова вздохнула:

— Какая ты счастливая, Лоренца!

— Почему Вы так думаете?

— Монсеньор постоянно дарит тебе такие чудесные вещи!

Лоренца бросила беглый взгляд на вдову:

— Но принц не забывает и о подарках для Вас…

Машинально оправив складки нового бархатного платья, та после паузы спросила:

— А он не говорил, что хочет развестись со своей супругой и жениться на тебе?

— Зачем ему жениться на девушке, которая и так положила ему в печь коровай?

— Это уже от тебя зависит. Ты должна постараться так ублажить его, чтобы он позабыл обо всех других. А от брачного венца недалеко и до короны…

С наступлением тепла дочь Великолепного частенько прогуливалась с донной Аврелией и Храбрецом по саду. Было начало марта, когда, почувствовав лёгкое головокружение, она присела на край ограды весело журчащего фонтана.

— Ты побледнела, Лоренца. Что с тобой? – с тревогой поинтересовалась вдова.

— Немного голова болит.

— Мне почему-то захотелось зелёных яблок, – добавила Лоренца после паузы.

Внезапно, подумав об одном и том же, они переглянулись.

— Только не это, – упавшим голосом произнесла дочь Великолепного. – Вы думаете, я в положении?

— Если это так, принц должен жениться на тебе!

— Умоляю Вас, никому ни слова!

До этого Лоренце не приходило в голову, что у неё может быть ребёнок. Что же теперь ей делать? Эта мысль неотступно терзала дочь Великолепного. И когда они с Луи сели играть в карты, молодая женщина продолжала думать об этом, вследствие чего кучка монет возле герцога Орлеанского всё росла и росла. В конце концов, заметив её необычную рассеянность, тот спросил:

— Что с тобой?

— У меня болит голова.

В этот момент паж доложил:

— Монсеньор архиепископ Руанский!

— Я привёз Вам важные новости, монсеньор, – сообщил д’Амбуаз, сделав вид, будто не заметил дочь Великолепного.