Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 280 – Ева Арк

— Меня заставил это сделать её отец, покойный король. Как я уже говорил, моё рождение было ему словно кость поперёк горла. И вот, когда спустя два года у него родилась вторая дочь, Людовику ХI пришла на ум дьявольская мысль обвенчать меня с этой маленькой калекой. Он написал об этом моему отцу, естественно, ни словом не упомянув об уродстве Жанны, и мой отец, польщённый его предложением, дал своё согласие на мою помолвку с ней. Таким образом, король мог быть доволен: у нас с Жанной не могло быть детей, и он надеялся, что со временем мой род угаснет, а владения отойдут короне.

— Но ведь помолвка – это не брак, – возразила Лоренца. – А прежде, чем пойти под венец, Вы должны были её увидеть.

— Мою невесту прятали от меня до двенадцати лет и я, впервые увидев её, когда мне было уже пятнадцать, пришёл в ужас. А когда наступила пора жениться, заявил, что отказываюсь брать в супруги такую уродину и уж лучше женюсь на простой девице де Бос. Матушка поддержала меня, но король пришёл в ярость и пригрозил выслать её за Рейн. Мне же было объявлено, что если я буду продолжать упорствовать, то меня отправят в монастырь. Однако и после нашей свадьбы он не оставил меня в покое и заставлял два раза в год навещать её в замке Линьяр в Берри, что было для меня настоящей пыткой.

Взглянув на Луи, Лоренца подумала, что кто-кто, а он не выглядит несчастным. Слухи о многочисленных любовных победах принца дошли даже до Парижа. Хотя она сама пока не могла пожаловаться на своего любовника.

— А почему Вы не развелись после смерти Людовика ХI? – спросила дочь Великолепного.

— Получить от папы разрешение на развод нелегко даже королю, – возразил Луи. – Я мог бы попытаться сделать это, если бы стал регентом при моём кузене Карле, которому тогда исполнилось всего тринадцать лет. Но мне помешала госпожа де Боже, старшая дочь Людовика ХI, которая теперь носит титул герцогини Бурбонской.

— Эта женщина стала причиной всех моих несчастий, – добавил принц со вздохом.

— Каким образом, монсеньор?

— Официально госпожа де Боже не была назначена регентшей. Покойный король просто поручил ей воспитывать своего сына. Что же касается её мужа, сеньора Пьера де Боже, нынешнего герцога Бурбонского, то его положение тоже не было закреплено документально, поскольку умирающий Людовик ХI только на словах поручил ему управлять страной от имени юного короля. Поэтому я как первый принц крови предъявил свои права на регентство. Но госпожа де Боже, будучи достойной дочерью своего отца, перед моим приездом в Амбуаз потребовала, чтобы все военные, находившиеся в замке, присягнули ей на верность и не выполняли моих распоряжений. А когда я потребовал созыва Генеральных штатов, она подкупила большинство депутатов, чтобы те назначили главой Регентского совета её мужа, а не меня. После этого представители всех провинций подтвердили право госпожи де Боже на воспитание короля, и мне ничего не оставалось, как уехать…

— Правда, – заметил после паузы Луи, – если бы я только захотел, то легко мог бы добиться от неё чего угодно.

— А я думала, что госпожа де Боже ненавидела Вас.

— Ненавидела? Да она была влюблена в меня, как кошка! – воскликнул герцог Орлеанский.

Встретившись с удивлённым взглядом Лоренцы, он счёл нужным пояснить: