Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 278 – Ева Арк

Заглянув туда, молодая женщина обнаружила крохотного щенка со светлой шерстью и коричневыми висячими ушками.

— Эту собачку доставили из Валенсии. Сейчас ему где-то пять месяцев, но когда он вырастет, то всё равно сохранит небольшой размер, что удобно для дам.

— Я очень благодарна Вам, монсеньор.

Лоренца и в самом деле была тронута подарком принца. Если охотничьих собак держали чуть ли не в каждом замке, то такого пёсика могла позволить иметь себе разве что принцесса.

Словно угадав её мысли, герцог Орлеанский добавил:

— Я хотел подарить эту собачку королеве, но потом передумал.

Тем временем Лоренца осторожно погладила щенка по голове. Благодарно лизнув её ладонь, тот вдруг выпрыгнул из корзины и звонко залаял на двух борзых принца, которые зашли в спальню следом за своим хозяином. Несмотря на свой рост, те поджали хвосты.

— Какой он отважный! – восхитилась дочь Великолепного.

— В таком случае, назови его «Храбрец», – посоветовал Луи.

Храбрец оказался забавным существом и доставил молодой женщине много радостных минут. Так, он обожал сладкое и, выпрашивая лакомый кусочек, становился на задние лапки. Ещё он любил спать на коленях у хозяйки, грызть туфли принца и в самый неподходящий момент запрыгивать на кровать. В спальне у Лоренцы пёсик чувствовал себя настоящим хозяином и делал всё, что ему только заблагорассудится.

После каждой ночи любви принц преподносил Лоренце какой-нибудь подарок. Как-то он повёл её в библиотеку замка, где, кроме стеллажей с пухлыми томами, молодая женщина увидела стоявший в углу сундук.

— Там хранятся рукописи моего покойного отца герцога Карла, – сообщил Луи. – Его считают последним трубадуром.

— А я могу почитать его стихи, монсеньор?

— Конечно!

Приблизившись к сундуку, принц поднял крышку:

— Здесь также есть сочинения и других поэтов, которых отец приглашал сюда, в Блуа, на поэтические турниры. Обычно они устраивались в саду, и герцог задавал какую-нибудь тему. Однажды, например, это были строки «От жажды умираю под ручьём» и все участники должны были их продолжить.

— Вероятно, на этом турнире победил герцог? – предположила Лоренца.

— Вовсе нет. Приз получил некий бродячий поэт Франсуа Вийон. Говорят, он закончил свои дни на виселице.

— О моём отце я знаю, в основном, по рассказам других, – продолжал, немного помолчав, принц. – Когда он умер, мне было всего три года. Ещё совсем молодым в тысяча четыреста пятнадцатом году от Рождества Христова герцог был ранен в битве при Азенкуре и попал в плен к англичанам. Именно в Англии, где он пробыл двадцать пять лет, отец начал писать «Книгу о плене». Вернувшись на родину сорокатрёхлетним мужчиной, он поселился в родовом замке и уже никуда не выезжал из Блуа до своей смерти в тысяча четыреста шестьдесят пятом году.

— Значит, когда родились Вы, монсеньор, ему было шестьдесят восемь? – с удивлением переспросила Лоренца, с детства любившая складывать в уме различные цифры.

— Да, – кивнул тот. – Когда покойный король узнал о моём рождении, то пришёл в ярость, так как у него самого была тогда только одна дочь. Тем не менее, он прибыл в Блуа на мои крестины и во время церемонии я снова доставил ему неприятность тем, что обильно оросил его рукав.

Дочь Великолепного невольно улыбнулась, а принц продолжал: