Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 324 – Ева Арк

— Ничего не поделаешь, мэтр Антуан, – дочь Великолепного попыталась улыбнуться.

— Я слышал, что Вы стали матерью, – продолжал тюремщик, звеня связкой ключей.

— Да, у меня родилась дочь.

— Надеюсь, она здоровенькая?

— Благодаря Творцу.

— И как Вы её назвали?

— Луиза Мария.

Наконец, Ледрю открыл дверь. Комната, в которую попала Лоренца, очевидно, предназначалась для благородных узников. Кроме кровати, здесь были стол, табурет и сундук для одежды. О том, что это всё-таки тюрьма напоминали только толстые железные прутья на окне и маленькое зарешёченное окошко в дверях. Сама же дверь была оббита металлическими полосами.

— А когда будет суд надо мной? – решилась спросить у тюремщика Лоренца.

Оглянувшись на дверь и убедившись, что стражники ушли, тот ответил:

— Это секрет, но Вам я скажу: суд состоится уже на этой неделе. Король не намерен тянуть с Вашим делом и это хороший признак, уж поверьте мне.

— Ты так думаешь, мэтр Антуан?

— Да. По-видимому, за Вас хлопочет какой-то могущественный покровитель… или покровительница, – после этих многозначительных слов Ледрю покинул камеру.

Оставшись одна, Лоренца долго молилась. Хотя слова старого тюремщика немного успокоили её, дочь Великолепного никак не могла уснуть. Причём едва ли не больше, чем предстоящий суд, её взволновала мимолётная встреча с Монбаром во дворе замка. Наконец, решив, что ей следует раз и навсегда выкинуть барона из головы, молодая женщина заснула.

В день суда, когда Ледрю, как обычно, принёс ей еду, Лоренца первым делом спросила:

— Герцогиня Орлеанская уже приехала, мэтр Антуан?

— Нет, но её приезда ожидают с минуты на минуту.

— А вот госпожа де Бурбон прибыла вместе с супругом ещё вчера, – добавил старик.

Заметив, как вздрогнула Лоренца, он счёл нужным подбодрить её:

— Не думайте о мадам Анне. Лучше съешьте всё, что я Вам принёс. Это придаст Вам силы.

Последовав совету тюремщика, молодая женщина вдобавок успела сделать не одну тысячу шагов по камере и прочесть не одну молитву, когда за ней, наконец, пришли.

Сначала её долго вели полутёмными коридорами, пока Лоренца не оказалась в большом парадном зале с высокими узкими окнами в свинцовых переплётах и дорогими шпалерами на стенах. Пол был вымощен розовыми, белыми и зеленоватыми плитами, а в самом конце под синим шёлковым балдахином с золотыми лилиями стоял трон с двумя ступенями, на котором восседал Карл VIII. Его окружали придворные, причём исключительно мужчины, так как королевы не было в замке. Окна и двери охраняли стражники с длинными пиками.

При появлении Лоренцы шум в зале стих. Сержант, раздвигая толпу жезлом, вывел её на пустую середину зала. Тотчас кольцо вокруг молодой женщины снова сомкнулось и она, чувствуя затылком устремленные на неё взгляды, преклонила колено. При этом от волнения у Лоренцы так звенело в ушах, что она едва расслышала, как король, обращаясь к ней, сказал:

— Подойдите ближе.

Остановившись в нескольких шагах от трона, дочь Великолепного, наконец, осмелилась поднять глаза. Только теперь она заметила, что в зале, кроме неё, присутствовали ещё три женщины. Одной из них была Анна Французская, сидевшая по левую руку от своего брата вместе с мужем Пьером де Боже, герцогом Бурбонским. У Лоренцы немного отлегло от сердца, когда справа от Карла VIII она увидела также герцогиню Орлеанскую, которая незаметно кивнула ей, и свою мать. При этом, по стечению обстоятельств, старшая сестра короля была в чёрном, а Жанна Французская – в светлом платье.