Онлайн книга «Лоренца дочь Великолепного»
|
— А я думаю по-другому, сир, – вмешалась герцогиня Бурбонская. – Без всякого сомнения, является ли эта женщина дочерью Великолепного или нет, она виновна. И её следует наказать как можно суровее. На мгновение задумавшись, король взглянул затем на своего зятя: — Ну, а Вы что скажете, монсеньор де Бурбон? — Позвольте дать Вам совет, сир. Карл VIII кивнул головой. — Когда покойный король, Ваш отец, находился в затруднительном положении, какое решение вынести, то он обычно всегда обращался к Божьему суду. Я имею в виду поединок. Если монсеньору архиепископу запрещено брать в руки оружие, то граф де Шомон, я думаю, не откажется выступить вместо своего дяди. Ну, а сеньор Сфорца вполне может драться сам. — Что Вы ответите на это, сеньор де Шомон? — Я готов драться, сир. Однако сомневаюсь, чтобы кто-нибудь согласился выступить в защиту этой девицы! — В самом деле, вряд ли таковой найдётся, – поддержал его племянник Моро. — Тогда эта девица будет считаться виновной, – сказал Бурбон. Внезапно Монбар снова выступил вперёд: — Я буду сражаться за честь мадемуазель де Нери! — Простите, барон, но мне претит драться с калекой! – отрезал Шомон. Машинально притронувшись к своему раненому плечу, капитан спокойно ответил: — Если понадобится, я возьму оружие в левую руку и с удовольствием убью вас обоих! Тогда, воспользовавшись паузой, Карл VIII торжественно провозгласил: — В виду невозможности установить истину в данном деле, мы предлагаем судьям огласить своё решение… — Прошу Вас, остановитесь, сир! Король замер с открытым ртом, в то время как на сцену выступил Филипп де Коммин. — Это Вы, советник? – скорее удивлённым, чем рассерженным тоном сказал Карл VIII. — Да, сир. Я только что вернулся. — По-видимому, Вы хотите сообщить на что-то очень важное, если осмелились прервать нас? — Я считаю, сир, что нет нужды прибегать к Божьему суду и берусь доказать невиновность мадемуазель де Нери. — Сир, ассамблея уже закончена и Вам нет необходимости выслушивать показания советника, – попыталась вмешаться герцогиня Бурбонская. — Мы считаем по-другому, – возразил король. После чего кивнул Коммину: — Продолжайте, сеньор д’Аржантан. Когда советник рассказал о своём знакомстве с Лоренцей в Мо и встречах с ней во Флоренции и Риме, король заметил: — Ну, что же, мы думаем, что на основе этих фактов мы можем вполне оправдать мадемуазель де Нери. Не так ли, монсеньор д’Амбуаз? — Прошу прощения, сир, но сеньор д’Аржантан поведал лишь о том, чему сам был свидетелем. В то время как о последующих событиях он знает лишь со слов обвиняемой. Следовательно, у него нет явных доказательств её невиновности. — Что касается доказательств, сир, то я хочу показать Вам один документ, – Коммин достал какой-то пергаментный свиток и передал его секретарю. Откашлявшись, тот начал читать вслух: «Я, Лоренцо Медичи, признаю Лоренцу Марию, приёмную дочь сеньора Бернардо Нери, банкира, моей родной дочерью и позволяю ей впредь именоваться, как и я, Медичи. Причём подобное право, дарованное мной вышеназванной Лоренце Марии, не может быть оспорено никем из моих потомков. Лоренцо Медичи. Флоренция, августа 24 день года 1491 от Рождества». — Теперь Вы удовлетворены, монсеньор архиепископ? – снова спросил Карл VIII. |