Книга Сказка о царевиче-птице и однорукой царевне, страница 55 – Надежда Бугаёва

Наутро Ляля Гавриловна пошла в школу по иной причине, чем вчера: она хотела свежим взглядом удостовериться, таково ли сие пристанище заговора, каким чудилось с вечера.

К её удивлению, зелёной болотистой лужайкой всюду раскинулось спокойствие. Русские литераторы Бальмонт с Бахом больше не читали студентам лекций, Г-н Кончиковский (что он за литератор вообще?) тоже не показался. Но Ляля всё же приметила, как Г-н Ковалевский входил к себе с двумя незнакомыми господами: не те ли это двое прытких в каретке, записанных ею в агенты?

Во время учебного часа дверь открылась и вошли помощник директора Г-н Проталинин и француз в форме. По залу сначала прошёл шумок, а затем разлилась тишина. Г-н Проталинин угловато и конфузливо прошёл к кафедре, стал возле неё бочком, откашлялся и произнес:

— Уважаемые господа студенты, я с большим прискорбием узнал сам и сообщаю вам известие, касающееся всем нам полюбившегося многоуважаемого Г-на Кончиковского, чьи доклады вы имели удовольствие прослушать в последние дни. К моей величайшей скорби, Г-н Кончиковский… э-м-м-м… скончался прошлой ночью. Г-н полицейский жандарм оказал нам честь и прибыл в Высшую русскую школу общественных наук, с тем чтобы прояснить все обстоятельства произошедшего. Сейчас ваша лекция…э-м-м… прервётся, и те, кого попросят, пройдут в мой кабинет и сообщат сведения, которые от них потребуются. Вам совершенно не стоит волноваться: так всего лишь положено-с.

Слушатели заговорили разом. Мысли у Ляли Гавриловны взбунтовались: где и как умер Кончиковский? не сопутствовали ли его смерти опасности? не пострадал ли Развалов?

И не странно ли, что это несчастье последовало за таинственными происшествиями предыдущего дня? Она решила одно: на любые вопросы, которые дознающим угодны, она ответит так, чтобы отгородить Развалова от неприятностей.

Затем помощник директора обратился к старшему на курсе и сказал ему что-то на ухо. Тот поворотился к сидящим и назвал несколько фамилий: Буеловский, Паршутин, Ревс, Мохначёва, Эспран…

Вслед за остальными Ляля Гавриловна поднялась и прошла по коридору до кабинета Г-н Проталинина. Там она какое-то время простояла перед дверью вместе с напуганными Мохначёвой и Ревс. Сначала по одному вошли Паршутин и Буеловский, потом девушки, последней позвали Лялю Гавриловну.

В кабинете сидел за столом француз в форме. Проталинин примостился у окна. Ей указали на стул перед сидящим: она села.

— Мадемуазель Эспран, вы видели вчера Мсьё Кончиковского?

— Да, Мсьё, на лекции.

— Вы видели, когда он ушёл?

— Да, Мсьё, почти сразу после начала учебного часа.

— Вы не слышали, что он сказал перед этим?

— Нет, Мсьё Кончиковский вчера не выступал и ничего не говорил слушателям.

— Вы видели, чтобы кто-то сопровождал его по уходе?

— Нет, Мсьё, он вышел один.

— А где были господа Бальмонт, Бах и Развалов?

— Я припоминаю, как Мсьё Бальмонт рассказывал о Толстом, других господ я не очень хорошо припоминаю.

— Разве все эти господа не были постоянно подле Мсьё Кончиковского и не говорили с ним?

— Нет, этот Мсьё держался особняком. Я не заметила, чтобы он разговаривал с кем-то из прочих господ.

— Ну, с кем-то же Кончиковский говорил или спорил? Может быть, не с лекторами, а с кем-то ещё?