Книга Сказка о царевиче-птице и однорукой царевне, страница 56 – Надежда Бугаёва

— Не припоминаю, Мсьё.

— С Мсьё Разваловым, например?

— Нет, я такого не видела.

— А разве вы сами не беседовали вчера с Мсьё Разваловым?

— Не припоминаю.

— Как же так, мадемуазель, ведь многие видели, как вы вчера входили в кабинет директора и при всех говорили с Мсьё Разваловым?

— О, так ведь я только передала известие, адресованное ему. Его самого я не имела чести знать.

— Как же вы смогли передать известие, не зная Мсьё Развалова?

— Извозчик всего лишь велел передать, что уже подъехал и ждёт Мсьё Развалова. Так как лекции были окончены, я вынуждена была войти в кабинет, извиниться перед всеми господами и, не зная, кто из них кто, передать сообщение извозчика.

— И что же произошло дальше, мадемуазель?

— О, ничего необычного. Один из господ встал и вышел, сказав, что это его экипаж. Другие тоже повставали.

— И тоже вышли?

— Вот этого не знаю. Я сразу удалилась по своим делам, ибо я здесь студентка, а не лакей для господ.

— Интересно, интересно… И больше вы никаких известий не передавали Мсьё Развалову?

— Нет. Как я уже сказала, я не лакей.

— О, bien, bien^[61], вы не лакей, а слушательница, как я мог забыть. И вчера вечером вы не виделись с Мсьё Кончиковским или Разваловым?

— Вчера вечером? Конечно, нет. Почему вы спрашиваете про вчерашний вечер?

— Это обычный вопрос, мадемуазель. Если вдруг вы вознамеритесь снова передавать сообщения Мсьё Развалову, поставьте нас в известность, договорились?

— Естественно, Мсьё! Но я вовсе не его ла…

— Помню, помню, вы не его лакей, мадемуазель. Прошу прощения, но вынужден всё же просить вас немедленно поставить участок полицейской жандармерии в известность, если любой из упомянутых в нашем разговоре господ попытается связаться с вами или как-то иначе вступит в сообщение. Вам понятно?

— Да, Мсьё, благодарю вас за помощь нашей школе, Мсьё.

Ляля Гавриловна вышла из кабинета. Перед кабинетом стояли студенты, застрекотали вопросы. Она не успела открыть рта, как следом сразу появился помощник директора Проталинин:

— Все расходитесь, господа и дамы! Ничего не обсуждайте в стенах школы, понятно вам?

Ляля Гавриловна, ни на кого не глядя, спустилась по лестнице и вышла вон, не дожидаясь Танюши, замешкавшейся и потерянной где-то позади. Перед входом на улице стояли люди. Один человек отделился и подошёл к ней. Она не подымала глаз и сначала, видя его грудь у себя напротив носа, пыталась обойти его, но он не отходил. Тогда она наконец подняла глаза – это был Никитин.

Не ожидавшая встречи с ним, Ляля Гавриловна молча смотрела на него. Никитин показался ей ещё звероподобнее, чем она помнила его. Складки на его узковатом лбу и рыхлых щеках a-la гофре делали его похожим на гориллу в пиджаке. Когда он приложился к ручке, Лялю пробрал холодок.

— Bonjour, M-lle Lala. Отойдёмте, мне нужно переговорить с вами.

Он подставил ей было руку калачиком, но она замешкалась и приняла вид, будто не заметила. Спеша и волнуясь, она дошла с Никитиным до Люксембургского сада. Весна ощущалась полновластно и свежо, зеленея с лужаек и тропинок.

Никитин дошёл до крупного углового куста со скамьёй и обернулся к Ляле:

— Скажите мне, M-lle Lala, вы ведь приезжали вчера вечером к нам в Пасси?

Ляля Гавриловна не ожидала этого вопроса. Она мигом решила, что от Никитина нечего скрывать правду.