Книга Сказка о царевиче-птице и однорукой царевне, страница 59 – Надежда Бугаёва

Сердце у Ляли Гавриловна скачет галопом, ей тяжело дышать, тяжело сидеть, тяжело думать об этом, тяжело терпеть себя и свои мысли. Она спускается в кухню, выпивает кофею с молоком, потом поднимается обратно и уже на лестнице знает: надо ехать, ехать и искать, искать и найти его, пока не слишком поздно! Он же не на краю света, не в ином государстве – он здесь, в этом самом городе, что и она. Ожидание ничего не решает.

У себя в комнате она снимает со шляпки украшения и прикалывает чёрную вуалетку. Достаёт свою денежную коробочку и решительно берёт всё, пряча банкноты и серебро во внутренний карман платья, а мелкие монеты отдельно – на мелкие расходы. Затем выбегает на улицу и ловит коляску до Versaillais.

Но ресторан оказывается закрыт, даже обойти его и посмотреть на чёрный вход ей не удаётся: там стоит молодой француз из участка жандармерии и всем велит проходить дальше. Тем не менее, Ляля Гавриловна замечает, что задняя дверь через двор напрямую выходит на улицу Дю Марше, маленькую улочку, по которой вполне может проехать экипаж.

Во дворе пусто, как будто события прошлой ночи выдуманы.

Как, как же узнать, куда из Versaillais не мешкая направился он после разговора с убитым?

Среди кутёжного шума пауки могли незаметно… Ляля почему-то представляет, как злодеи вызывающе кидают перчатку ему в лицо. Невольник чести, теперь он вынужден дать им удовлетворение. Брызгает красная кровь… Нет-нет!

Среди кутёжного шума… Ей припоминается подслушанный давеча разговор: от Бальмонта только шум… Шум нам ни к чему… Le Gant Rouge^[63]… Это название произнесли заговорщики. Так вот откуда в её воображение вошли перчатка и красная кровь!

— Le Gant Rouge, – говорит она вознице и ждёт его реакции.

Тот не знает такого адреса.

— Le Gant Rouge.

Следующий тоже не знает. Она немного проходит вдоль по улице.

— Le Gant Rouge?

— 15сантимов.

И невозмутимый автомедон устало взмахивает хлыстиком: Allé…

Они едут, едут, проезжают церковь, тысячу мелких улиц. Перед надписью La taverne около висящей рыцарской рукавицы коричневого цвета её высаживают. Она натягивает вуалетку на кончик носа и заходит.

Le Gant Rouge оказывается заведением с низким потолком и рыцарской атрибутикой там и сям: слева и справа по стенам симметрично торчат два незажжённых факела и оленьи рога, свечи выглядывают из покачивающихся на цепях светильников-жирандолей.

В остальном Le Gant Rouge не более относится к рыцарям, чем Высшая школа на улицы Сорбонны. Даже менее. Дальнюю стену украшает большое мутное зеркало: в нём всё видится в белой пелене, лица смазанны и неузнаваемы, как в бреду.

Ляля Гавриловна проходит в угол у края зеркала и садится за маленький пустой столик.

— Que voulez-vous?..^[64] – к ней подходит девушка, и Ляля нарочно не подымает глаз, оставив их на уровне крошечных кистей рук прислуги и кружева на её острой груди.

— Pardonnez-moi, – отвечает Ляля усталым голосом вуальной барыни, какой хочет сейчас казаться, – я так устала, я зашла ради чашечки кофе,s'il vous plaît.^[65]

Из-за вуалетки Ляля Гавриловна осторожно осматривает зал: многие столики пустуют, остальные заняты обычными парижанами. По крайней мере, среди сидящих в зале Развалова нет.

Девушка ставит чашечку кофе.

— Pardonnez-moi, – вновь обращается к ней Ляля Гавриловна, – у меня была назначена встреча с моим другом недалеко отсюда, но он не пришёл. Может быть, вы видели его?