Книга Мария I. Королева печали, страница 98 – Элисон Уэйр

За стенами часовни народа почти не осталось. Мария собралась было вернуться в свои покои, но тут увидела шедшего ей навстречу Шапюи.

— Ваше высочество, позвольте принести вам мои глубочайшие соболезнования, – с печальным видом произнес он. – Мир лишился великой женщины.

Мария не могла говорить, ее переполняли чувства. Она была готова отдать все на свете, лишь бы найти утешение в объятиях Шапюи.

Чудом взяв себя в руки, она вежливо ответила:

— Благодарю вас, милорд посол. Да, мы все потрясены этим ужасным событием. И какая трагедия, что смерть забрала ее именно тогда, когда она была на вершине триумфа!

— Вы совершенно правы. А как принц? Он здоров?

— О да. За ним присматривает целая армия нянек и слуг, готовых удовлетворить любую его потребность.

— Со временем король и ваше высочество найдут в нем свою отраду. Уверен, вы станете ему матерью. – Шапюи поймал взгляд Марии, его глаза говорили больше любых слов.

— Благодарю, – пролепетала она в смятении чувств. – А теперь я должна идти. Продолжительные бдения лишили меня последних сил.

Шапюи снова поклонился.

— Храни вас Бог, моя принцесса, – прошептал он настолько тихо, что ей показалось, будто она ослышалась.

* * *

На следующий день королева была торжественно упокоена со всеми полагающимися ей почестями. И многие в толпе скорбящих были искренне опечалены. Братья Сеймур выглядели совершенно убитыми, и неудивительно, ибо Джейн была источником их продвижения и процветания. Однако ни у кого не оставалось сомнений, что они, как дяди принца, теперь приобретут колоссальное влияние. Подобная перспектива немало беспокоила Марию: ведь если Джейн была доброй католичкой, то Эдвард и Томас Сеймуры славились своими радикальными взглядами на религию.

Мария со слезами на глазах смотрела, как гроб опускают в склеп в центре часовни перед главным алтарем и должностные лица королевы ломают служебные жезлы в знак конца их верноподданства и службы. И действительно, все пришло к своему концу.

* * *

Король, одетый во все черное, прервал затворничество, снова взяв на себя бразды правления каждодневной жизнью, но радость покинула его, и он сильно прибавил в весе, поскольку скорбь и больная нога помешали его обычным физическим упражнениям. На королевский двор, казалось, опустился погребальный покров.

— Я должен снова жениться, – вздохнул он. – У меня есть один сын, и я обязан обеспечить преемственность, произведя на свет других.

Они с Марией ужинали в его покоях. Генрих послал за дочерью, объяснив, что для поднятия настроения нуждается в женском обществе. Когда он затронул тему очередной женитьбы, Кромвель, также приглашенный на ужин, немедленно встрепенулся:

— Можно получить немалую выгоду от иностранного альянса, сир.

— Я еще не настолько стар, – задумчиво произнес король. – Мне всего лишь сорок шесть, и я по-прежнему являюсь самой желанной добычей во всем христианском мире.

Мария улыбнулась, в глубине души сомневаясь, согласятся ли с ним европейские принцессы, учитывая, что у него за спиной три покойные жены и два развода.

— Вы абсолютно правы, сир. Многие дамы почтут за честь получить от вас предложение руки и сердца. Я уже начал изучать этот вопрос, но проблема в том, что в данный момент в наличии мало подходящих невест. Некоторые из них придерживаются протестантского вероучения, ну а другие нежелательны с политической точки зрения.