Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 155 – Элисон Уэйр

До Гарри и раньше доходили слухи о жестокости Норфолка, но теперь он был потрясен. Некоторые мужчины грубо обходились с женами, такое поведение вызвало у короля отвращение. Сам он никогда не поднимал руку на Кейт, хотя мужу дозволялось наказывать свою жену, в том числе и поркой.

— Негоже так обходиться с дамой! – прорычал Гарри. – Но правда ли это?

— Разумеется, Норфолк все отрицает, – сказала Кейт. – Он обвиняет герцогиню в клевете. Но он настолько увлечен той женщиной, что не помнит ни Бога, ни собственной чести.

Гарри втянул ноздрями воздух. Уж не намекает ли Кейт на него самого? Был ли то мягкий упрек? Едва ли. Он никогда не выставлял своих любовниц напоказ и в последние месяцы вел себя настолько осторожно, что никто не мог знать о его ухаживаниях за Анной.

— Я думаю, этот брак дал трещину задолго до появления Бесс Холланд, – сказал Гарри.

— Вполне возможно, но это не оправдывает ни его жестокость, ни то, что он настраивает детей против матери. Двое старших взяли сторону отца. Теперь герцогиня опасается, что, если приедет домой, ее там отравят.

Пока Кейт молола языком, Гарри размышлял, как она заговорила бы, если бы знала, что у него на уме. Ей было невдомек, что его мысли целиком заняты Анной, союз с Францией день ото дня становится для него все более желанным. Обида на императора по-прежнему жгла его изнутри, и он намеревался выказать свое неудовольствие новому испанскому послу дону Диего Уртадо де Мендосе, которого Карл прислал улаживать разногласия между ним и Гарри. Кейт надеялась, что его дружба с Карлом возобновится. Новая императрица приходилась ей племянницей, и хотя Кейт была разочарована отказом Карла от Марии, но проявляла в этом вопросе больше понимания, чем Гарри.

Декабрьский воздух дышал морозом. Гарри предложил сыграть в шары Саффолку и Фрэнсису Брайану, который теперь носил шелковую повязку на глазу и выглядел настоящим пиратом. Брайан привел с собой Уайетта, что совсем не понравилось королю, так как рифмоплет продолжал увиваться вокруг Анны. Однако игра шла в дружеской обстановке, пока Гарри и Уайетт оба не подкатили свои шары к отметке рядом со стойкой.

Указывая рукой, на которой явственно виднелось кольцо Анны, Гарри крикнул:

— Игра за мной, Уайетт! Я выиграл! – Он говорил не только о шарах.

Поэт разозлился, и это было понятно.

— Могу я, с вашего позволения, измерить расстояние, сир? – спросил он.

Гарри кивнул. Глядя со своего места, он не сомневался, что его шар ближе. Уайетт вытянул из-под ворота рубахи амулет, снял его с шеи и собрался использовать шнурок как мерку.

— Надеюсь, игра окажется за мной, – с упором в голосе произнес он.

Гарри узнал амулет Анны. В нем вспыхнула ярость. Мало того что Уайетт был его соперником в любви, так он еще вознамерился одержать над ним победу в игре. У короля не было настроения мириться с этим.

— Может, и так, но, значит, я обманут! – прошипел он и затопал прочь, оставив Саффолка и Норфолка в полном недоумении.

Гарри остановил Анну, которая быстро шла по липовой аллее в Гринвиче вместе со своей горничной. День был прекрасный, светило солнце, воздух морозный и чистый.

— Почему господин Уайетт нахально демонстрирует всем ваше украшение? – резко спросил он.

— Он отобрал его у меня несколько месяцев назад, – ответила Анна, явно испуганная. – И не хочет отдавать.