Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 199 – Элисон Уэйр

С наступлением лета возродился и оптимизм Гарри. Мнения университетов, в нескольких случаях обретенные дорогой ценой, в большинстве своем были в пользу короля, и доктор Кранмер начал выказывать осторожный восторг. Вскоре папа будет вынужден склониться перед весомыми доводами ученых мужей, которые вроде бы поддерживали Гарри, и не придется порывать с Римом. Анна будет принадлежать ему, и у Англии, даст Бог, появится наследник престола.

Гарри распорядился, чтобы дворец в Тауэре подновили и заново обставили для коронации Анны. Заботы об этом взял на себя Кромвель, он потратил огромные суммы на то, чтобы королевские апартаменты лишили старой отделки и оформили в античном стиле. Там создали новые апартаменты королевы с залом для приемов, столовой, спальней, галереей, которая вела в покои короля, и личным садом. Гарри взял с собой Анну посмотреть, как идут работы, и возликовал в душе, видя, что она смотрит на все одобрительно.

— Вы никогда не останавливаетесь здесь, – заметила она, наблюдая, как один из мастеров золотит декоративные рейки на потолке.

— Мои покои слишком устарели, они неудобные, – ответил Гарри. – Но ваши будут роскошными, достойными моей королевы!

— Если бы только я ею была! – резко ответила Анна, и Гарри пожалел о своих словах. – Да, здесь, видимо, будет красиво. Все равно я предпочла бы жить где-нибудь в другом месте.

— Это традиция. Короли и королевы живут в Тауэре перед коронацией, – напомнил ей Гарри, переступая через свернутый в рулон ковер. – И это ненадолго.

— Такие расходы ради столь краткого пребывания здесь! – Анна улыбнулась, потом передернула плечами. – Мне не слишком нравится Тауэр. Он больше похож на крепость, чем на дворец, к тому же я не могу забыть, что это еще и тюрьма.

— Я буду с вами, дорогая, – сказал Гарри, взяв руку Анны, поднес ее к губам и поцеловал.

Когда они вернулись в Хэмптон-Корт, Гарри пришел в покои Анны, где каждый день ради развлечения собирались ее друзья и куда являлись придворные выказать поддержку своей будущей королеве.

В тот день Марк Смитон, красивый молодой слуга из личных покоев короля, играл на вёрджинеле и пел сочиненную братом Анны Рочфордом песню. Она была хороша, и Марк исполнял ее прекрасно.

Талант этого юноши заметил Уолси, он же нашел Смитону место в своем хоре. После падения кардинала тот перешел в Королевскую часовню – головокружительный взлет для сына плотника, но и Уолси, и Кромвель начинали с низов. Значение имеют способности, рассуждал Гарри, а не происхождение, хотя Норфолк, безусловно, с этим поспорит!

Песня закончилась, и Анна стала аплодировать, не переставая болтать со своими дамами. Гарри заметил разочарование на лице Марка. Он рассчитывал на похвалу или даже на какой-то особый знак внимания. Что ж, ему, вероятно, придется ждать этого вечность. Даже Гарри иногда ловил себя на том, что ждет, пока его не заметят. О, Анна так переменчива! Он никогда не знал, в каком состоянии находятся их отношения.

1532 год

Еще одно лето прошло в занятиях охотой и всевозможных развлечениях. К королевским забавам часто присоединялся французский посол месье де ла Поммрэ, прибывший для заключения нового договора о дружбе между Гарри и Франциском. Сошлись на том, что Гарри еще раз посетит Францию: король надеялся, что при личной встрече ему наконец удастся убедить Франциска, чтобы тот вступился за него перед папой Климентом, а потому старался оказывать особые милости посланнику. Он лично показывал ему улучшения, которые производились в домах, где они останавливались; делал своим единственным компаньоном по охотничьим вылазкам, приглашал быть партнером Анны в состязаниях по стрельбе из лука и усаживал на пирах на место почетного гостя.