Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 200 – Элисон Уэйр

Гарри играл роль радушного хозяина, хотя и чувствовал себя неважно, страдая от постоянной зубной боли и простуд, однако по мере сил не допускал, чтобы эти проблемы мешали ему развлекаться или нарушили планы визита во Францию. Настроение у короля в целом было оптимистическое. Большинство университетов высказались в его пользу, и он не сомневался: уж теперь-то ему удастся надавить на Франциска и желанное для него решение будет принято.

В августе архиепископ Уорхэм, всегда с неодобрением относившийся к иску Гарри об аннулировании брака, открыто высказался против него. Рассерженный король сердито пригрозил старику той же участью, какая постигла Уолси, но ему сказали, что архиепископ тяжело болен, не встает с постели и мирские заботы его уже не тревожат.

И вот Уорхэм умер. На его место Гарри мог поставить более сговорчивого человека, и он точно знал, кто это будет.

— Мне следовало бы оплакивать кончину старика, но он всегда был полезнее Господу, чем мне, – поделился Гарри с Анной, чувствуя, что окрылен новой надеждой. – Теперь никто не скажет нам «нет», дорогая! Сегодня же вечером я назначу Кранмера архиепископом Кентерберийским. Нужно уладить это дело с Римом, чтобы никто не мог бросить вызов моему новому архиепископу. Кранмер не замедлит объявить мой союз с Екатериной недействительным и с жаром примется за религиозные реформы, которых мы желаем.

Анна засияла улыбкой и показалась Гарри такой же соблазнительной, как и семь лет назад, когда он влюбился в нее. Остались считаные недели, и она наконец будет принадлежать ему. При этой мысли у него перехватило дыхание. Он так истомился по ней, так болезненно жаждал обладать ею, что не мог представить, какой ошеломительной будет реальность.

Анна встретилась с ним взглядом, в ее глазах Гарри прочел приглашение и обещание. Едва осознавая, что делает, он шагнул к ней, и она прильнула к нему.

— Я люблю вас, Анна! – выдохнул король, уткнувшись лицом в ее волосы. – Будьте моей, дорогая! Теперь нам ничто не помешает.

— Не хочет ли ваша милость увидеть меня в той прелестной черной ночной рубашке, которую вы мне купили? – пробормотала Анна, глядя ему в глаза снизу вверх.

— Дорогая! – Голос короля дрожал, он едва мог говорить.

— Под ней ничего не будет, – пообещала Анна.

Не в силах поверить, что это происходит на самом деле, Гарри стянул шелковую ночную рубашку с плеч Анны и отступил назад, чтобы полюбоваться телом своей возлюбленной, которое впервые целиком открылось его взору. Глаза его жадно блуждали по маленьким грудям, узкой талии, треугольнику темных волос, скрывавших потайное место.

Боже правый, какая же она худая без одежды! Аж ребра светятся. В ней не было ни капли пышности, которая так нравилась ему в женщинах. Его член, напрягшийся до боли, вдруг обмяк, и Гарри про себя обрадовался, что еще не снял одежду. Он сглотнул. Оплошать в такой момент, после стольких лет томительного ожидания?! Только не это! Он погладил ее груди и наклонился, чтобы взять в рот ее сосок – верный способ заново разжечь в себе желание, но сегодня этот способ не сработал, хотя Анна изгибала спину от удовольствия. Он уложил ее на постель рядом с собой, отстегнул гульфик и взялся рукой за свое мужское достоинство, вспоминая итальянские гравюры непристойного содержания, которые держал запертыми в ящике стола у себя в кабинете. Уловка помогла, и он вошел в нее, тяжело дыша и отчаянно вздрагивая. Все закончилось очень быстро.