Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 202 – Элисон Уэйр

Предательский голосок в голове твердил ему: это оттого, что в темноте все кошки серые, что Анна всего лишь женщина, такая же, как многие другие, которых он делал своими – брал и бросал, сказать по правде. Но она не такая, как остальные. Она особенная! Да-да, особенная!

Сегодня вечером все будет по-другому. Так и случилось, к величайшему облегчению Гарри. Как только Анна обвила его руками и платье упало с ее плеч, мужская сила вернулась к нему, и мир снова начал вращаться вокруг своей оси. Вдохнув глубоко и спокойно, испытывая невыразимую благодарность, Гарри с горячностью овладел ею, зная, что это то, чего он хочет, и что для него никогда не будет другой такой женщины, как Анна.

Гарри все больше уверялся в том, что Анна скоро станет королевой, однако, лежа рядом с ней в темноте и думая обо всех тех препятствиях, которые ему пришлось одолеть, он не позволял себе радоваться сверх меры. Что, если она забеременеет, а на их пути возникнет какое-нибудь новое затруднение? Нужно защитить ее, возвысить до такого уровня, чтобы король Франциск не смог отказать ей в признании.

К рассвету, повернувшись к Анне, чтобы вновь заключить ее в объятия, Гарри уже был полон решимости оказать ей такие почести, каких доселе не удостаивалась ни одна женщина в Англии.

Воскресная месса завершилась. Гарри сидел под балдахином с гербами в зале для приемов Виндзорского замка и ждал прибытия Анны с процессией. Зал был полон придворных, на почетном месте рядом с троном стоял французский посол. Гарри следил, как Анна приближается к нему сквозь ряды собравшихся, одетая в платье из темно-красного бархата, в дорогих украшениях и с распущенными по плечам волосами. Ее сопровождали графини Ратленд и Сассекс, за ними шла дочь Норфолка леди Мэри Говард, которая несла темно-красную бархатную мантию и золотую корону пэра.

Анна триумфально улыбнулась Гарри и опустилась перед ним на колени. Он взял мантию и накинул ей на плечи, затем возложил на голову корону; епископ Гардинер зачитывал акт пожалования титула маркизы Пемброк в собственном праве. Среди толпы собравшихся слышался ропот: кое-кто, вероятно, заметил, что в акте на возведение в титул по отношению к мужским потомкам нового пэра не использовались слова «зачатые в законном браке», а это нарушало закон, по которому бастард не мог быть наследником. Но скоро они умолкнут, эти охальники. Кранмер управится с ними.

Анна поднялась, сделала реверанс, поблагодарила короля за оказанную ей честь и удалилась под звуки труб.

Гарри решил, что Анна должна быть рядом с ним во время визита во Францию как королева во всем, кроме титула. Он потребовал, чтобы Кейт вернула официальные драгоценности королев Англии, чтобы их могла носить Анна, и пришел в ярость, когда ему сообщили, что та с негодованием отвергла его требование и заявила: она не отдаст принадлежащие ей по праву украшения той, которая является позором для всего христианского мира, приносит ему бесчестье и раздувает скандал. Кейт еще много чего наговорила в том же духе, чем лишь укрепила решимость Гарри. Он потребовал, чтобы Кейт прислала ему драгоценности немедленно, без дальнейших отговорок.

Анна намеревалась получить все атрибуты статуса королевы. Она приказала своему камергеру забрать барку Кейт, снять с нее гербы королевы, сжечь их и заменить на ее собственные. Гарри ничего об этом не знал и был сильно смущен, когда Шапюи подал официальную жалобу на эти действия. Королю ничего не оставалось, кроме как отчитать камергера. Когда он выразил свое недовольство Анне, та разозлилась и обвинила его в том, что он встает на сторону Кейт.