Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 232 – Элисон Уэйр

Гарри мягко улыбнулся ей:

— Посидите со мной немного. Не пугайтесь так. Я не кусаюсь. – (Она села, вся дрожа.) – Какой прекрасный сад! Здесь так спокойно. Время словно исчезает. Вот она – подлинная Англия; ее истинная сущность не при дворах и не в городах. Джейн, вы понимаете, что я имею в виду?

— Думаю, да, сир, – ответила она. – Мне нравится здесь.

Гарри поразила ее искренность.

— Больше, чем при дворе?

— Это мой дом, сир.

— Редко встретишь человека, который тяготеет к тихой жизни, – вспомнив Мора в кругу его семьи, заметил король. – Сэр Томас Мор был одним из таких, – вдруг выдал Гарри. – Я завидовал его счастливой домашней жизни и тому, что у него есть досуг для ученых занятий. – Он сглотнул. – Я любил и уважал его. – Джейн промолчала, и Гарри почувствовал желание оправдаться. – Мир знает, кто стал причиной его смерти! – сказал он резче, чем собирался.

Джейн молчала, но у нее на глазах блеснули слезы.

— Он ослушался меня, – продолжил король, все еще чувствуя необходимость объясниться. – Был моим другом и не подчинился мне, а теперь люди думают обо мне дурное.

— Мне очень жаль вашу милость, – пробормотала Джейн.

Гарри втянул ноздрями воздух и закрыл глаза.

— Мне тоже, Джейн, мне тоже. Все, что я сделал, вся эта пролитая кровь… все напрасно, ведь у меня по-прежнему нет сына, который продолжил бы великое дело реформации.

— Ее милость еще может родить вам сына, – с надеждой сказала Джейн.

— Я молюсь об этом каждый день! Император требует, чтобы я восстановил леди Марию в правах на наследование престола, но он дурак. Посади женщину на трон, и, если она выйдет замуж за кого-нибудь из своих подданных, возникнет зависть и фракции перегрызутся при дворе. А если она выйдет за иноземного принца, что тогда будет с Англией? Это великое королевство превратится в доминион Франции или Испании! Верные, истинные англичане содрогнутся от такой перспективы. Думая об этом, я едва не плачу. – Гарри почувствовал, что вот-вот прослезится. – Джейн, мне нужен сын!

— Я молюсь об этом каждый день, сир, – сказала она.

У короля от избытка чувств сдавило горло, так что он не мог отвечать, и некоторое время они сидели в тишине.

— Ваша семья живет здесь уже давно, – произнес Гарри, когда наконец уверился в том, что голос у него не дрогнет.

— Да, сир. Сеймуры жили в Савернейк-Форесте еще в четырнадцатом столетии.

Гарри кивнул:

— Мне нравятся ваши родители. Они искренние люди. Это редкость.

— Да, сир, – согласилась Джейн и снова задрожала.

— Я задержал вас. – Король встал. – Простите меня. Джейн, в вас есть мягкость, которая побуждает к доверительным разговорам.

Она тоже встала:

— Нам всем иногда нужно с кем-нибудь поговорить, сир.

— Я хотел бы разговаривать с вами чаще, – отозвался Гарри, глядя на нее сверху вниз и думая, как сильно эта девушка отличается от Анны.

Спокойная, нежная – именно такая ему нужна, когда его со всех сторон осаждают проблемы государства. Их глаза снова встретились, и загорелась искра.

— Я… я всегда готова выслушать вас, сир, – запинаясь, проговорила Джейн и поспешила к дому, присев у дверей в легком реверансе.

— Спокойной ночи, Джейн, – сказал Гарри.

— Спокойной ночи, сир, – пролепетала она и ускользнула.

Засидевшись допоздна за игрой в карты с хозяином, Гарри завел разговор о Джейн: