Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 279 – Элисон Уэйр

Порученцы короля обыскали замок леди Солсбери и нашли шелковую мантию с вышитыми на ней королевскими гербами – без инициалов, как будто они принадлежали правящему монарху. Теперь Гарри был уверен, что Поулы и Эксетеры замышляли посадить на трон леди Солсбери и планировали убить своего короля, а это самое гнусное преступление, какое только мог совершить подданный.

Они должны ответить за это. Гарри решил сделать так, чтобы его родные никогда больше не имели возможности лишить его власти. Он отправил Эксетера в Тауэр по обвинению в умысле на смерть короля и узурпацию трона. Вместе с ним посадили в тюрьму леди Эксетер, лорда Монтегю, его братьев и их мать, престарелую леди Солсбери, всех их привлекли к ответственности за участие в заговоре Эксетера. Гарри приказал даже, чтобы вместе с Эксетером и Монтегю в узилище поместили их малолетних сыновей. Втайне король сожалел, что вынужден поступать так сурово, но гнев и возмущение пересилили верность семье. А что же с их верностью ему, королю?

Холодным декабрьским утром Эксетеру и Монтегю отрубили голову. Леди Эксетер, ее сын Эдуард Куртене и малолетний Генри Поул остались в Тауэре вместе с леди Солсбери, всех их, как изменников, парламент лишил прав и состояния.

Рождество прошло тихо. У Гарри не было настроения веселиться, недавние события потрясли его, и он чувствовал себя очень одиноким. После смерти Джейн прошло уже четырнадцать месяцев, но Гарри все еще ужасно скучал по ней. Печаль наползала на него мрачной тенью, готовой поглотить целиком. Он жаждал, чтобы в его жизни случилось что-нибудь хорошее и подняло ему настроение.

1539 год

Гарри пришел в смятение, узнав, что император и король Франциск, эти два давних врага, подписали новый договор, согласившись не вступать в союз с Англией. Его королевство становилось очень уязвимым. Нужно было предпринять шаги для поиска новых союзников либо каким-то образом соблазнить Франциска или Карла на уклонение от соблюдения принятых на себя обязательств.

— Ваша милость, вам нужно взглянуть на это. – Кромвель суетливо вошел в кабинет, где с хмурым видом сидел Гарри, и протянул ему какой-то документ.

Лицо короля посерело. На прикрепленной к свитку шелковым шнурком печати он увидел головы святого Петра и святого Павла.

Его отлучили от церкви. Епископ Рима, очевидно потрясенный тем, как Гарри обошелся со своими родственниками, опубликовал вердикт папы Климента, которым тот предавал английского короля анафеме, запрещал общение с ним всем верующим христианам и призывал европейских правителей свергнуть его с престола.

Гарри пожал плечами, вернул документ Кромвелю и заявил:

— Что бы ни делал этот человек, ему меня не запугать.

Его это вообще не касается. Он добрый сын Церкви, и с ним обошлись ужасно. Он не смирится и не станет отменять все те распоряжения, которые уже сделаны для установления в Англии истинной религии! И ни за что не поверит, будто другие монархи воспримут всерьез призыв Рима.

Однако Гарри понимал серьезность угрозы.

— Мы должны принять меры для противостояния вторжению, – сказал он Совету. – Необходимо усилить оборону и провести сбор войск по всей стране.

— А еще нужно держать под присмотром консерваторов, – наставительно произнес Кромвель. – Избавьтесь от сэра Фрэнсиса Брайана.