Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 282 – Элисон Уэйр

День стоял прекрасный, но чего-то не хватало, и Гарри знал, чего именно – прекрасной женщины рядом. Что ж, скоро это будет исправлено. Он с томлением подумал о леди Анне.

Герцог Клевский охотно согласился завязать дружеские отношения с Англией и уже в сентябре подписал брачный контракт. Позже в том же месяце его послы прибыли в Лондон для заключения союза. В течение восьми дней, которые они провели в Виндзорском замке, исполненный радости Гарри устраивал в их честь пиры и охотничьи экспедиции, затем повез в Хэмптон-Корт, где скрепил печатью договор. Когда послы уехали домой, Гарри начал готовиться к приезду невесты. Сердце его уже принадлежало ей; он носил ее портрет на груди, а по ночам клал рядом со своей постелью. На губах у него играла улыбка, а в голове звучала любовная песня. Он чувствовал себя переродившимся, восторженным, готовым к новой жизни.

Питая благодарность к Кромвелю за то, что тот нашел такую невесту, Гарри позволил ему заняться реформированием Тайного совета, к недовольству Норфолка и других консерваторов, которых возмущало верховенство главного секретаря.

— Не обращайте на них внимания, Пройдоха, – сказал Гарри Кромвелю после одного из заседаний, которое прошло особенно бурно. – Вы правы. Продвижение по службе должно зависеть от заслуг, а не даваться по праву рождения. Пусть лорды занимают важные посты, только если способны справиться с обязанностями. Я не потерплю в своем правительстве людей легковесных.

Король теперь обладал большей властью, чем когда бы то ни было. Его постановления имели ту же силу, что и акты парламента, кроме того, он наделил себя правом принимать решения по поводу религиозных доктрин.

— О Хэл, – скорбно произнес Сомерс, – мы теперь что же, все должны падать перед тобой ниц?

Гарри шутливо стукнул его. Уилл был ему настоящим другом, на которого можно положиться, и являл собой пример редкого при дворе человека – верного, честного и сдержанного, который отказывался участвовать в борьбе фракций и никогда не извлекал выгод из своего привилегированного положения. Благодаря его ядовитым шуткам Гарри узнавал о злоупотреблениях при дворе и получал возможность давать Кромвелю распоряжения для их устранения. К тому же Сомерс всегда был под рукой, если король нуждался в утешении, когда его донимали и вынуждали к бездействию больные ноги, как случилось той зимой.

— Мне грустно, что ты так сильно хромаешь, Хэл, – посочувствовал королю шут, когда его повелитель устало опустился на скамью после аудиенции, которая показалась ему бесконечной.

Гарри взял в руки лютню и принялся наигрывать любовную песню.

— Я стану другим человеком, когда приедет леди Анна.

Гарри нахмурился, узнав от своих послов, что несколько лет назад Анна много месяцев отсутствовала при дворе герцога и никто не мог или не хотел объяснить им почему. Король тотчас же исполнился подозрений. Она больна? И болезнь ее столь интимного свойства, что людям приказали молчать о ней? Если Анна страдает от какого-то женского недуга, не сказалось ли это на ее способности рожать детей?

Еще больше встревожился король, когда ему сообщили, что послам отказали во всех их попытках встретиться с Анной и ее сестрой. Они видели девушек лишь издалека, причем одетыми в такие объемные платья и в таких огромных головных уборах, что их было совсем не разглядеть. У высокородных дам не в обычае демонстрировать себя на публике, так сказали послам. Тем не менее через какое-то время принцессы появились при дворе, и опасения Гарри, вдруг с ними что-то не так, немного улеглись. Однако он продолжал испытывать смутную тревогу.