Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 286 – Элисон Уэйр

— Миледи Анна, добро пожаловать в Лондон! – во всеуслышание провозгласил король и поклонился ей с седла.

— Ваше величество, для меня большая честь и радость быть здесь, – ответила Анна и тоже поклонилась.

Среди ликующего народа они вместе проехали к устроенным для них павильонам. Грея озябшие руки над жаровней, Гарри приказал подать им обоим вина со специями, потом немного поклевал еды на приготовленном для них банкете и представил Анне своих советников. После этого король со своей невестой снова оседлали коней и в сопровождении своих свит направились во дворец Гринвич. Когда они спешились во внешнем дворе, Гарри обнял и поцеловал ее.

— Добро пожаловать домой, – сказал он, взял Анну за руку и повел через главный зал, затем вверх по лестнице в отведенные ей покои, где радостно распрощался с ней.

Торопливо шагая по своей личной галерее, Гарри слышал оглушительные залпы паливших в честь такого торжества пушек.

Он вел себя безупречно, но в нем росло напряжение.

— Я не могу жениться на ней! – заявил он на следующее утро своим советникам. – Нужно как-то выпутаться из этого.

Кромвель покачал головой:

— Сир, боюсь, брачный контракт не допускает двойных толкований.

Норфолк и Гардинер глядели на Кромвеля с плохо скрываемым удовлетворением, их явно радовало, что он сел в лужу.

— Мне служат дураки?! – рявкнул Гарри. – Просмотрите его еще раз! Найдите способ! И отложите свадьбу, пока делаете это.

Главный секретарь собрал свои бумаги и суетливо вышел из зала Совета. Гарри провожал его безжалостным взглядом.

— Я просидел всю ночь, просматривая контракт и изучая законные прецеденты, – доложил Кромвель на следующий день вновь собравшимся лордам; лицо у него осунулось, он даже не переоделся, шапка криво сидела на голове. – Простите, сир, но нет никаких оснований!

— Тогда разорвите союз! – прошипел Гарри.

— Ваша милость, уже слишком поздно делать это. Разрывом мы нанесем великую обиду герцогу Клевскому и можем спровоцировать враждебную реакцию. Боюсь, брак необходимо заключить.

Гарри посмотрел на Кромвеля таким взглядом, который сразил бы наповал и менее выдержанного человека.

— Хорошо, – ледяным голосом произнес он. – Я покорюсь судьбе, на которую вы обрекли меня. Джентльмены, иногда быть королем весьма печально. Монархам приходится брать то, что приносят им другие. Только у бедняков есть выбор. В данный момент я хочу быть бедняком, и благодарите за это милорда Кромвеля.

Три дня спустя Гарри неохотно вытащил себя из постели, чтобы готовиться к свадьбе. Он стоял и весь кипел внутри, едва не плача от досады, пока джентльмены облачали его в отороченный мехом гаун из золотой парчи с огромными, нашитыми сверху серебряными цветами. На плечи ему накинули темно-красную атласную мантию, расшитую крупными бриллиантами, и надели дорогое шейное украшение.

Прежде чем выйти из своих покоев, король вызвал Кромвеля:

— Милорд, если бы не долг перед миром и моим королевством, я бы ни за что на свете не сделал того, что вынужден делать сегодня.

Его мало утешило то, что Кромвель сильно побледнел.

— Ваша милость…

— Если вы не отыскали какой-нибудь выход, Пройдоха, лучше молчите.

Повернувшись спиной к министру, король подозвал к себе лордов и по галерее отправился к часовне. Оказавшись на месте, Гарри послал нескольких из них за леди Анной. Она пришла, одетая еще в одно голландское платье из золотой парчи с узором в виде вышитых жемчугом крупных цветов, волосы ее были распущены под золотой короной, усыпанной драгоценными камнями. Анна сделала перед Гарри три глубоких реверанса, после чего он повел ее в молельню королевы, где их ждал архиепископ Кранмер. У Гарри было ощущение, будто он идет на казнь.