Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 304 – Элисон Уэйр

На следующий день Гарри, придя в Королевскую часовню на мессу, сел на свою скамью и обнаружил ожидавшее его там письмо с печатью Кранмера.

Недоумевая, с чего это Кранмер написал ему да еще оставил послание в таком странном месте, король взял письмо. Внизу у алтаря началась месса, и Гарри засунул его в рукав, чтобы прочесть позже, когда останется один.

Прочитанное потрясло Гарри до глубины души. Один придворный по имени Джон Ласселс попросил Кранмера о приватной беседе и сообщил: его сестра, прислуживавшая Кэтрин до свадьбы, рассказала ему, что, когда они жили с ней в одной комнате при дворе вдовствующей герцогини Норфолк, королева вела себя легкомысленно с неким Фрэнсисом Деремом, который теперь был ее секретарем. Гарри вспомнил, как Кэтрин взяла к себе этого Дерема, своего дальнего родственника, когда двор ехал на север.

Он читал письмо и все больше мрачнел. Невозможно было поверить в такое. Обвинения звучали как месть обиженной женщины, которой не нашлось места при дворе Кэтрин. Самого Ласселса Гарри знал как ярого реформиста; этот человек служил у Кромвеля и не мог испытывать любви к королеве, правоверной католичке. К тому же не было секретом желание Кромвеля лишить консерваторов власти. Нет, решил Гарри, он не станет верить этому и попросит Кранмера не беспокоить его ядовитыми сплетнями.

На следующее утро Гарри занял свое место в зале Совета, готовясь отчитать архиепископа и ясно выразить свое недовольство. Но когда он увидел Кранмера и других лордов, которые смотрели на него опасливо и почти с жалостью, его сердце дрогнуло. Гарри вспомнил, как сперва отмахнулся от обвинений Анны Болейн в неверности.

— Ваша милость, прочтите это, – тихо, едва ли не скорбно проговорил Кранмер и пододвинул к королю стопку бумаг.

Гарри неохотно взял их и прочел, у него перехватило горло. Это были показания придворных Кэтрин.

Похоже, она и Дерем хорошо знали друг друга, даже слишком хорошо. Судя по представленным свидетельствам, которые не противоречили словам сестры Ласселса, они прежде были любовниками. А он-то считал Кэтрин невинной!

Дерем, этот дерзкий ублюдок, похвалялся, что, если король умрет, Кэтрин наверняка выйдет за него замуж. Он открыто намекал на милости, которыми она его одаривала, и сбил с ног церемониймейстера, который сделал ему замечание, когда Дерем остался сидеть за столом, хотя все члены Совета королевы встали.

Как он не заметил ничего этого раньше? Предсказание смерти короля – это измена, а за драку в пределах двора полагалось суровое наказание. Дерему повезло, что никто не донес на него.

Но больше всего уязвила Гарри его небрежная похвальба, что он спал с Кэтрин.

— Есть какие-нибудь доказательства того, что они возобновили связь? – хриплым голосом спросил король; голова у него шла кругом.

— Никак нет, – ответил Хартфорд с еще более чопорным, чем обычно, видом. – Но он ясно дал понять, что намерен это сделать, а по закону такие слова – измена. Есть также предположения, что во время поездки по стране королева с помощью леди Рочфорд организовывала тайные свидания.

— Узнайте об этом больше! – рявкнул Гарри, вспомнив, что леди Рочфорд получила хорошее вознаграждение за дачу показаний против своего мужа Джорджа Болейна и его сестры.

Так-то она отплатила ему?!