Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 305 – Элисон Уэйр

Глаза короля остановились на Норфолке, тот явно готов был провалиться на месте, лишь бы не быть здесь.

— Вы сказали мне, что она целомудренна!

— Я так считал, сир, клянусь вам! – стал защищаться Норфолк.

— Значит, ваша мачеха не проявляла особой бдительности! – отрезал Гарри. – А что это за история с Мэноксом?

— Он был ее учителем музыки. – Норфолк сглотнул.

Гарри, читая свидетельство о том, что Мэнокс знал о существовании родинки на теле королевы в потайном месте, едва слышал ответ Норфолка. Об этой родинке Гарри тоже знал: она находилась в складке между бедром и лоном, ее мог увидеть либо муж, либо повитуха. Он благоговейно целовал эту родинку в одну из ночей любви. А Кэтрин – ему невыносимо было думать об этом – показывала ее проходимцу Мэноксу и Дерему тоже, если верить другому свидетельству. Она вовсе не была чистой юной девушкой, какой притворялась. Его жестоко обманули!

Гнев охватил короля.

— Клянусь Богом, она за это ответит! – взревел он. – Принесите мне меч, я сам убью ее!

Советники уставились на него, выпучив глаза и явно не зная, как им унять эту вспышку ярости, но Гарри было все равно – так сильно он расстроился. Печаль нахлынула на него; он понимал, что теряет женщину, которую ценил больше всех остальных, отраду его старости. Она завлекла его, как завлекала других, и обманула, а он, старый дурак, попался на крючок, будто рыба. Невероятно! Только не Кэтрин, милая Кэтрин, его дорогая… Горючие слезы полились по его щекам, когда на смену гневу пришло отчаяние.

— И за что мне выпало такое проклятье – иметь негодных жен?! – воскликнул Гарри. – И вы все замешаны в этом – вы, Норфолк, и вы, Гардинер, и вы, Ризли. Вы все советовали мне жениться на ней. Уверяли, что она чиста и непорочна! Вам следовало лучше думать! А теперь что мне с ней делать? – Голос его дрожал.

— Сир, – вкрадчиво начал Кранмер, – вам следует утешиться мыслью, что королева вела себя нескромно до того, как вы сделали ей предложение. Она не совершила преступления. Но у нас есть основания полагать, что она обручилась с Деремом. Честно говоря, это сделает ваш союз с ней недействительным. Вы станете свободным человеком. – Все это он произнес с плохо скрываемым нетерпением.

Да уж, горько усмехнулся про себя Гарри, свободным для женитьбы на женщине, которую ему опять подсунут, на этот раз реформисты.

— Пусть королеву запрут в ее покоях! – распорядился он, едва справляясь с эмоциями. – И леди Рочфорд с ней. Я хочу, чтобы их обеих допросили с пристрастием, особенно о Дереме и об этом предполагаемом обручении. И арестуйте Дерема, вызнайте у него все, что он может сказать. После этого мы соберемся снова.

Король встал, заметив плохо скрываемое самодовольство реформаторов и испуг на лицах консерваторов, удалился в свою спальню, лег на постель и заплакал навзрыд, чего с ним не бывало уже много лет.

Проведя мучительную ночь в одиночестве, терзаемый мыслями о Кэтрин в объятиях Дерема и о том, как ее лапает Мэнокс, Гарри ощутил потребность в духовном утешении и пошел на мессу в Королевскую часовню. Покидая ее после окончания службы со своими джентльменами, он услышал крик Кэтрин:

— Ваша милость! Сир! Гарри!

Что она делает в галерее? Ее должны были запереть!

Не в силах удержаться, Гарри повернул голову в сторону Кэтрин, а потом собрался уйти, так как видеть эту женщину, которую он так любил, было невыносимо.