Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 90 – Элисон Уэйр

— Поговорите со мной немного, – сказал он послам. – Король Франции, он такой же высокий, как я?

— Разница между вами совсем невелика, ваше величество, – ответил ему один венецианец.

— Он так же крепок телом?

— Нет, он не таков.

— А какие у него ноги?

— Помилуйте, ваше величество.

Гарри засиял улыбкой. Откинув подол длинного дублета, он хлопнул себя рукой по бедру и сказал:

— Взгляните сюда! И икры у меня тоже хороши.

Гости сдержанно захлопали.

Когда убрали столы, Гарри оседлал Говернаторе и начал выделывать курбеты и прочие трюки на коне; венецианцы бурно аплодировали.

— Я представляю, что вижу перед собой самого бога Марса! – воскликнул Джустиниан.

Гарри поклонился ему с седла, затем спешился и пригласил гостей принять участие в состязании лучников, которое с легкостью выиграл.

Днем Гарри и Комптон сорвали оглушительные аплодисменты на турнире. Гарри выкладывался как мог, зная, что некоторые венецианцы вечером уезжают во Францию, а значит, наверняка расскажут королю Франциску, как великолепно проявил себя в поединках английский монарх. Кейт и Бесси следили за ним с галереи, и Гарри кожей ощущал их взгляды, что побуждало его к еще бóльшим рыцарским подвигам.

Всю неделю под лучами майского солнца продолжались турниры. Николас Кэрью и его повеса-шурин, сын сэра Томаса Брайана Фрэнсис, присоединились к Гарри на площадке, король одолжил им лошадей и оружие, желая вдохновить всех молодых людей на ратные подвиги. В Кэрью он нашел себе надежного партнера, этот выдающийся турнирный боец прославился своим бесстрашием и отвагой. Кэрью был таким опытным наездником, что выехал на ристалище на лошади в шорах, чтобы она не попятилась от страха при виде троих мужчин, которые вынесли на площадку ствол дерева длиной двенадцать футов и установили его на упоре для копья на доспехах всадника. У Гарри отвисла челюсть, когда Кэрью проскакал вдоль всего ристалища, потрясая этим бревном, как копьем; зрители задержали дыхание, а потом разразились радостными аплодисментами.

На следующий день король отдыхал в парке со своими джентльменами. Под деревьями поставили стол, накрыли его скатертью, принесли посуду, пока мужчины, сбросив дублеты, катались по траве в шутливых борцовских схватках.

— Думаю, в результате победил я, – хвастливо заявил Фрэнсис Брайан.

— Нет, выиграл Гарри, – сказал Комптон.

— Он верно говорит. Я король, мне и быть победителем, – согласился Гарри и с усмешкой допил остатки вина из кубка.

— Да, как в картах и домино! – пошутил Брайан.

— Не напоминайте мне, – застонал Гарри, так как вчера вечером проигрался в пух и прах.

— Не расстраивайтесь! – хлопнув Гарри по плечу, посочувствовал ему Генри Куртене, его кузен, после смерти отца ставший графом Девоном. – Зато вы всех превзошли на турнире.

— Такова жизнь, – с видом мудреца изрек Брайан, покусывая стебелек травы. – К чему мне двор, войны, зрелища, привилегии? Я предпочитаю сельскую идиллию, мягкую постель и крепкую шлюху.

Раздался дружный смех.

— Вы на этом не остановитесь, – заметил Кэрью. – Вам всегда нужно двигаться дальше. Вы начинаете скучать через пять минут.

Это правда, подумал Гарри. Брайан был полон нерастраченной энергии и всегда готов к приключениям. Он, конечно, скандалист, злой на язык острослов, неисправимый интриган, человек двуличный и непостоянный в своих привязанностях, но при этом умен, образован, начитан, отличился на поле брани и обладал неотразимым очарованием.