Книга Вечное, страница 2 – Лиза Скоттолайн

Элизабетта стряхнула грезы и поставила чашку в раковину. Сын мог вернуться с минуты на минуту. В кухне пахло лазаньей, его любимым блюдом. Элизабетта приготовила ее специально, ведь мальчику предстоит узнать непростую новость, но это необходимо.

Ей нужно ему рассказать.

Она услышала, как открылась входная дверь и вошел сын, бросив на пол футбольный мяч.

Элизабетта собралась с духом.

— Ciao, amore!^[1]

— У нас лазанья, мам?

— Да! Приходи на кухню.

Элизабетта, май 1937

Элизабетта приняла решение. Первый раз она поцелуется с Марко Террицци. Она смотрела, как тот у реки проделывал трюки на велосипеде, ездил на заднем колесе, запрокидывал, смеясь, голову — на загорелом лице белели зубы. Густые темные волосы блестели на солнце от помады, на ногах в просторных шортах выделялись мускулы. Он катался с радостью и энергией, бахвалясь своей мужественной грацией. У Марко Террицци была sprezzatura —на редкость непринужденное обаяние, которое делало его неотразимым.

Элизабетта не могла оторвать от него взгляда, как, впрочем, и другие. Они выросли вместе, но он как-то незаметно совершил переход от мальчика к мужчине, от Марко к Марко. Без всяких сомнений, он был невероятно красив, этот обладатель больших орехово-карих глаз, крупного носа, квадратного подбородка, крепкой шеи с выдающимся адамовым яблоком. В классе он был всеобщим любимцем, даже черты Марко казались ярче, чем у остальных. Вот и сейчас солнце заливало юношу светом, и его словно позолотила сама природа.

Элизабетта гадала, каково было бы его поцеловать. Наверняка поцелуй окажется волнующим, даже вкусным, словно впиваешься в спелый помидор, а по подбородку течет сок. Ей уже исполнилось пятнадцать, и она никогда не целовалась с мальчиком; по ночам Элизабетта тренировалась на подушке. Рико, ее полосатый кот, — она с ним спала — уже привык к заведенному порядку, подобно всем кошкам, которые обычно терпят глупости молоденьких девчонок.

Элизабетта не представляла, как заставить Марко увидеть в ней не только друга. Она умела добиваться того, чего хотела, — хороших оценок и тому подобного, но тут был иной случай. Для начала, Элизабетта была слишком резка. Ей недоставало женской хитрости. В детстве она была maschiaccio —сорванцом, — потому и подружилась с Марко. Ей хотелось выглядеть более женственной, но лифчик Элизабетта не носила до сих пор. Мать говорила, он ей и не нужен, но другие девчонки втихомолку над ней посмеивались.

— Элизабетта, спасай, не то утону! — Марко помчался к реке, и Элизабетта хотела было окликнуть его, но удержалась. В колонке советов для женщин она прочла, что мужчинам нужно уделять меньше внимания, это, мол, сводит их с ума, поэтому пропустила его крики мимо ушей, а вот другие девочки встрепенулись.

— Марко, нет! — завопила Лавиния.