Книга Прекрасные маленькие глупышки, страница 52 – Оливия Хоррокс

— Что бы вы ни подумали, на самом деле все не так, — сказал он, не отводя взгляда от дороги, стелющейся впереди.

— Я ни о чем и не подумала, — возразила я фальшиво.

— Мой отец, он… он нездоров, — продолжал Александр. — Война обошлась с ним очень сурово… Я даже представить себе не могу, через что он прошел. Он пострадал и физически, и умственно. Мы все надеялись, что со временем его состояние улучшится. Но, кажется, с годами становится только хуже. И все эти новости о вторжении Японии в Китай определенно осложняют ситуацию… — Он оборвал фразу и покачал головой.

Я подумала о своем отце, который вернулся с войны со множеством шрамов. Однако он, хотя и был всегда довольно авторитарным, ни разу не поднял руку на членов семьи.

— Это не оправдывает того, что он с вами сделал, — мягко ответила я, коснувшись его руки в попытке утешить. Почувствовав, как дернулись его пальцы, я тут же в смущении убрала руку. Наверное, зря я это сказала.

Некоторое время мы ехали в молчании. Я понятия не имела, куда мы направлялись, но мне было все равно. Заметив, что он крепко вцепился в руль, я взглянула на его лицо. В напряжении он покусывал внутреннюю сторону щеки, явно чем-то озабоченный.

— Я никому не скажу… если именно это вас беспокоит, — произнесла я наконец.

Он посмотрел на меня с облегчением, и пальцы на руле слегка разжались.

— Почему вы вернулись в наш дом? — осведомился он, меняя тему.

— Я хотела забрать свою книгу, — запинаясь, объяснила я, чувствуя себя очень глупо и проклиная Нину за то, что она украла эту чертову собачонку!

Но Александр вдруг ослепительно улыбнулся.

— Она у меня в машине. Если хотите, мы можем найти какое-нибудь тихое место и дочитать ее.

— Я не обижусь, если вы просто отвезете меня домой, — выпалила я, испытывая вину за то, что солгала ему — неизменно доброму даже после всего пережитого.

— Нет, я хочу ее дочитать, — настаивал он. — Но, возможно, вы уже не хотите? Вы так и не ответили мне вчера…

Мгновение я помедлила, теребя упавший на лицо локон, который никак не желал слушаться.

— Нет, мне тоже хочется дочитать. Я просто боюсь причинить вам какие-либо неприятности. Если вы планируете жениться, разве Эвелин не сочтет это неподобающим?

— Значит, вот что вас беспокоит? — удивился он, и я кивнула, хотя и не была вполне уверена, что это именно так. — Эвелин все равно, с кем я провожу время, Берди, — безразличным тоном бросил он.

Подобные слова о невесте показались мне довольно странными. Однако я вспомнила, как равнодушна к Александру была Эвелин вчера вечером. Предположив, что он знает ее лучше, я молча пожала плечами.

— Хорошо. Значит, решено, — сказал он. — А теперь, если не возражаете, мы сначала заедем в одно место.

Александр припарковал машину возле пляжа на северном побережье, вышел и открыл для меня дверцу.

— Что мы здесь делаем? — спросила я, озираясь. Солнце светило очень ярко, и я прикрыла глаза рукой.

— Это секрет, — ответил он и устремился направо по тропинке, бегущей по скале. Несмотря на все расспросы, ничего большего я не добилась.

— Вы уверены, что это правильный путь? — пропыхтела я, пробираясь через колючие заросли ежевики в опасной близости от обрыва.

— Совершенно уверен, — коротко ответил он, не сбавляя темпа.

Я последовала за ним по тропе, с обеих сторон обрамленной высокими травами. Место становилось все более диким, и я уже собиралась крикнуть Александру, что, возможно, мы свернули не туда, но он внезапно начал спускаться и исчез из виду. В ужасе от того, что он может упасть с обрыва, я последовала за ним. И вдруг остановилась как вкопанная — теперь я поняла, почему мы выбрали этот путь. Вырубленные в скале каменные ступени вели вниз, к сверкающему зеленому озеру, скрытому от глаз под выступом скалы, с которого открывался вид на море. От захватывающего дух пейзажа у меня сильно закружилась голова, и я прислонилась к валуну. Александр шагал через две ступени и, только преодолев полпути, обернулся, чтобы посмотреть, иду ли я за ним. Сделав глубокий вдох, я начала спускаться.