Книга Прекрасные маленькие глупышки, страница 50 – Оливия Хоррокс

— Лучше я подожду здесь, благодарю вас, — ответила я, приведя дворецкого в легкое замешательство: наверное, он привык к тому, что гости следуют его указаниям, и не одобряет нарушения традиции. Однако Аргус лишь кивнул и удалился, снова оставив меня одну.

Как только он скрылся из виду, я продолжила искать место, где могла бы спрятать фигурку. Откуда, черт возьми, Нина ее стащила?.. Вдруг до меня донеслись отдаленные голоса, которые вели яростный спор. В панике я поставила спаниеля на ближайшую каминную полку и заозиралась, пытаясь определить источник звука. Большая дубовая дверь в конце коридора была слегка приоткрыта, и оттуда в темный холл просачивался бледный дневной свет. Я знала, что следовало сдержаться, но любопытство взяло надо мной верх, и я подкралась ближе к щели. Там я увидела Александра, склонившегося над какими-то планами и картами. Растрепанные волосы закрывали его лицо, когда он показывал что-то лорду Тремейну.

— Если бы вы прислушались ко мне, отец, я мог бы помочь. У нас в поместье полно фарфоровой глины, — страстно говорил он. — Пусть сюда придут горняки — и тогда нам не придется продавать пахотные земли. Таким образом мы и арендаторов защитим, и сами ничего не потеряем.

Лорд Тремейн в инвалидном кресле подкатился ближе к столу. Безо всякого интереса взглянув на карты, он что-то буркнул в ответ. Судя по выражению лица Александра, совсем не то, что он хотел бы услышать.

— Взгляните, вот огромные залежи — здесь и здесь. — Молодой Тремейн снова указал на листы. — Это вдали от дома. Мы даже не пользуемся этой частью земель.

— Я не позволю ради твоего хобби перерывать землю, которая передавалась от поколения к поколению, мой мальчик, — сурово ответил лорд Тремейн, и Александр сник.

— Отец, пожалуйста. Это не хобби. Я пытаюсь помочь, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Разве недостаточно того, что нам уже приходится пускать экскурсии и люди бродят по нашему дому каждую субботу? Разве я не согласился пожертвовать своим счастьем ради спасения поместья?

Выпрямив спину, лорд Тремейн гневно взглянул на сына.

— Что ты знаешь о жертвах? Что ты знаешь о настоящей борьбе? Ты представить себе не можешь того, что я видел на войне и что был вынужден делать, дабы защитить семью, — прошипел он, и Александр покорно склонил голову. — Ты старший сын, — продолжал лорд Тремейн. — Мы с твоей матерью не просим ничего сверх того, к чему тебя обязывает твое положение. Если ты хочешь узнать, что такое несчастье, то ступай воевать за свое отечество. А потом вернись домой к троим неблагодарным, испорченным детям, — сердито выплюнул он, приближаясь к Александру.

Мой мозг приказывал мне бежать от этой двери или подождать в гостиной, как мне и предлагали. Но я ничего не могла с собой поделать.

— А кто, по-вашему, поддерживал поместье на плаву, когда вы вернулись с войны в таком плохом состоянии, что не имели возможности работать? — пылко возразил Александр, и мускулы на его лице подрагивали от волнения. — Мне было одиннадцать лет. Предполагалось, что я отправлюсь в Итон вместе с друзьями, но я остался здесь. Я занимался всеми арендаторами, я заботился о маме, Роуз и Генри — и все это без малейшей передышки. И пусть я не был на войне, отец, но я тоже страдал.