Книга Прекрасные маленькие глупышки, страница 48 – Оливия Хоррокс

На следующее утро я выползла из кровати, прошла по коридору к комнате Нины и слегка приоткрыла дверь. Подруга лежала, распростершись, на кровати, лицо наполовину закрывала шелковая маска для глаз.

— Чего ты хочешь? — простонала Нина и отвернулась к стенке.

— Просто решила проверить, жива ли ты, — усмехнулась я.

Она перекатилась на спину и, приподняв маску, пронзила меня взглядом.

— Ну и вечер был, да? — сказала Нина, и я опустилась на краешек кровати. — Эта Эвелин — та еще штучка, — добавила она, и я кивнула, глядя в пространство. Подруга села в кровати, внезапно оживившись: — Ты что, язык проглотила?

— Прости, я как раз думала о вчерашнем вечере, — проговорила я рассеянно.

Нина, задержавшись на мне взглядом, протянула руку к своему пальто, брошенному на полу, и залезла в карман.

— Это имеет отношение к вашему с Александром разговору на террасе? — поинтересовалась она, и я воззрилась на нее с удивлением. — Не флиртуй с такими, как Тремейны, Берди. Я же объясняла тебе, какие они. — Нина выудила из кармана что-то блестящее. — Взгляни на это. Я прихватила с вечеринки маленький сувенир! — На ее ладони сверкнула гранями крошечная хрустальная фигурка спаниеля.

— Нина! — прошептала я, в отчаянии переводя взгляд с изящной собачки на лицо подруги. — Пожалуйста, скажи, что пошутила.

— Отнюдь! — воскликнула она. — Я знаю, Александр чем-то расстроил тебя. А я разозлилась на леди Тремейн, которая за ужином поставила меня в затруднительное положение. Ну а затем Эвелин по-хамски высказалась о моей живописи, и я почувствовала, что имею право. В ту минуту это показалось мне забавным… Правда, сейчас я не могу вспомнить почему, — добавила она, с рассеянной улыбкой рассматривая собачку.

Я выхватила у нее фигурку.

— Это плохо, Нина! Мы должны вернуть ее. А вдруг они выяснят, что это ты ее взяла? Они могут вышвырнуть тебя из Сент-Агс!

В моей голове пронеслись сотни ужасных вариантов развития событий. Однако Нина только пожала плечами с безразличным видом.

— Что ты предлагаешь? Как ее вернуть, чтобы они не узнали? — спросила она и попыталась отобрать фигурку, но я поспешно зажала ее в ладони.

— Я отнесу ее, — вздохнула я, понимая, что есть единственный способ исправить ошибку. — Александр собирался вчера отдать мне мою книгу, но, вероятно, забыл. Притворюсь, будто пришла за ней, и незаметно оставлю собачку в доме.

Нина криво усмехнулась.

— Хватаешься за любой предлог, чтобы там оказаться? Я надеялась, что мы с тобой сходим сегодня в кино в Пензансе.

— Мне вовсе не нужны предлоги! — раздраженно огрызнулась я. — Это не займет у меня много времени, и после мы сможем пойти в кино.

— Как скажешь, Берди, — пробормотала Нина. Она снова натянула на глаза маску и, повернувшись к стенке, почти мгновенно заснула.

— И не забудь: это по твоей вине мне приходится туда возвращаться, — добавила я и сильно хлопнула дверью, чтобы ее разбудить.

Солнце уже припекало, легкий ветерок колыхал занавески в моей спальне. Я надела старое летнее платье и парусиновые туфли. Завернув хрустальную собачку в шарф, положила ее в сумку и вышла из дома. Путь мне предстоял долгий, но после инцидента с оленем я примерно знала маршрут.

Около часа потребовалось на то, чтобы добраться до рощи на границе поместья Эбботсвуд. Перебравшись через изгородь из колючей проволоки, я двинулась в том направлении, откуда появился Александр в тот роковой день, когда я впервые его увидела. Я провела пальцами по стебелькам травы — она здесь была высокая, по пояс. В роще царила тишина — никаких выстрелов и оленей, только шепот бриза, долетающего с моря. Я вспомнила, какое впечатление произвел на меня Александр при первой встрече. Тогда он показался мне очень холодным и высокомерным — и существенно отличался от человека, которого я разглядела позже. Несомненно, в нем и теперь оставалось что-то от того незнакомца. Я заметила это на террасе, когда мы поссорились: как быстро он отгородился от меня, каким надменным и официальным вдруг стал. Словно внутри него боролись две личности: Александр, обремененный обязанностями, о которых он говорил, и молодой человек, наделенный умом и страстью. Прикрыв глаза рукой от яркого солнечного света, я заозиралась в поисках дома. И еле разглядела его вдали — крошечное пятнышко на горизонте.