Книга Прекрасные маленькие глупышки, страница 46 – Оливия Хоррокс

Стайка лакеев впорхнула в зал с подносами, на которых стояли бутылки шампанского, высокие хрустальные бокалы и десерт. Напряжение за столом мгновенно рассеялось. Едва я успела отведать вкуснейший лимонный поссет^[8], как мое внимание привлекли слова лорда Тремейна, обращенные к мистеру Блаю.

— Я открыт для новых идей, — говорил он. — Но это поколение хочет изменить все. Они убеждены, что знают лучше, но при этом обладают довольно скромным опытом. Мы сражались и рисковали жизнью ради их свободы — и как же они выказывают свою благодарность? Мой сын не позволяет мне охотиться на моей собственной земле. Охота! А что дальше?

— Отец, пожалуйста! Неужели нам обязательно снова это обсуждать? — Александр вздохнул, поставил локоть на стол и потер переносицу.

Мистер Блай явно разрывался, не в силах решить, на чью сторону ему встать — графа или виконта. Первый контролировал бюджет нашей школы, тогда как от второго зависело ее будущее. Моя ложка повисла в воздухе, и я переводила взгляд с сына на отца.

— Но это же безумие, Александр! Оленей необходимо отбраковывать. И раньше ты это понимал, — произнес лорд Тремейн с издевкой. Я почувствовала, как вспыхнули мои щеки, и опустила взгляд на свой десерт.

— Ну вот, мы опять вернулись к теме смерти… — печально пробормотала Роуз, ковыряясь ложечкой в поссете.

— Я не говорил, что мы должны прекратить отбраковку, — спокойно ответил Александр. Я следила за ним, но он упорно не смотрел в мою сторону. — Я предложил не убивать оленей больше, чем требуется, чтобы прокормить нас и местную общину. Ни к чему отстреливать их ради забавы. Возможно, имеет смысл просто перевести стада на новые пастбища?

Лорд Тремейн насмешливо фыркнул, и я заметила, как напряглись мускулы на лице Александра.

— Если ты хочешь собрать их в одном месте, мой мальчик, то я с удовольствием посижу в сторонке и посмотрю, как тебе это удастся.

— Полагаю, на этом мы остановимся, — спокойно и одновременно властно проговорила леди Тремейн, поднимаясь на ноги. — Если вы, джентльмены, хотите продолжить беседу об охоте, то, пожалуйста, не стесняйтесь. А мы с вами, леди, удалимся в гостиную и будем пить чай.

Она сделала нам знак подняться и повела из столовой, оставив мужчин за столом. Эдди смотрел на нас с мольбой — он не желал провести остаток вечера в сугубо мужской компании, — и я подбодрила его улыбкой.

Леди Тремейн привела нас в гостиную, и следом дворецкий вкатил столик на колесиках. На нем стояли серебряные чайники, исходящие паром, и чашки из тонкого фарфора, с золотой каймой и замысловатым узором из цветов и черных дроздов. Я села на диван с бархатной обивкой, между Роуз и Бэбс. Нина, остановившись у рояля, провела тонкими пальцами по розовому дереву.

— Прекрасный инструмент, — заметила она. Я понятия не имела, что она любит музыку, и с любопытством повернулась к ней.

— Вы играете? — спросила леди Тремейн. — В молодости я любила играть на фортепьяно, но, к сожалению, мне не удалось передать эту страсть дочери. — Она укоризненно взглянула на Роуз, которая закатила глаза и продолжила пить чай.

— Можно мне что-нибудь сыграть? — храбро попросила Нина.

— Конечно! — воскликнула леди Тремейн. — Я с большим удовольствием послушаю снова этот старый инструмент. Наш старший, Александр, раньше играл, но теперь ему не хватает на это времени…