Книга Прекрасные маленькие глупышки, страница 43 – Оливия Хоррокс

— Приношу свои извинения: вероятно, я сделал что-то такое, что испортило восхитительное настроение, в котором вы пребывали этим вечером, — произнес он саркастическим тоном и еще отпил виски, внимательно глядя на меня сверху вниз.

— Ни к чему извиняться, если не знаете, за что извиняетесь, — огрызнулась я.

Почему я так воинственно вела себя с ним? Может, дело в том, что теперь я чувствовала себя в глупом положении? Ведь узнай я об Александре все заранее, я не согласилась бы встречаться с ним наедине. И в этот вечер, кажется, я снова поступила неправильно. Но что именно было не так?..

Затянувшись сигаретой в последний раз, Александр бросил ее на пол и раздавил каблуком начищенной до блеска оксфордской туфли^[7].

— Ну что же, не хотите говорить — не надо. Непонятно только, как я могу загладить свою вину, если вы ведете себя столь по-детски, — небрежно заметил он, допивая виски.

— Вы можете в любой момент покинуть детскую, — вспыхнула я. — Я не просила вас составлять мне компанию. К тому же — что подумает Эвелин?

— Эвелин? — Он уставился на меня с недоумением.

— Да, ваша невеста. Или вы о ней забыли? Нам не подобает оставаться здесь наедине, мне следует уйти. — Я шагнула к двери, но Александр неожиданно взял меня за руку, и я остановилась. Это прикосновение поразило меня, будто удар молнии. Я посмотрела прямо в его глаза — они напоминали два темных озера на фоне алебастрово-бледной кожи.

— Вы ошибаетесь. Эвелин не моя невеста, Берди, — возразил он, сдвинув брови.

Между нами снова воцарилось безмолвие. Ночь была такой тихой, что я слышала, как потрескивали китайские фонарики над нашими головами. Наконец я опустила взгляд и увидела, что он все еще держал меня за руку. Я ощутила тепло и мягкость его ладони, нежность и одновременно властность этого жеста. Александр, словно тоже только что осознав свой внезапный порыв, выпустил мою руку, разорвав нашу незримую связь.

— Но вы же обещаны друг другу, — я наконец обрела дар речи.

— Наши родители очень заинтересованы в этом браке, — ответил он серьезно. — Брак в аристократических семьях — не такое простое дело. А может, проблема как раз в том, что слишком простое… Не знаю. — Он покачал головой. — На меня возлагают определенные ожидания, и я обязан им соответствовать. Простите, что я не был с вами более откровенен. Мне неприятно думать, что я привел вас к мысли…

— Я не позволила бы вам привести меня к колодцу, даже если бы умирала от жажды, Александр! — перебила я, прежде чем он успел закончить свою снисходительную тираду. — Я же сказала, что ваши чары на меня не действуют.

Его темные глаза буравили меня в поисках хоть какого-то объяснения, но я больше не хотела обсуждать эту тему. Я мечтала остаться наедине с собой и сказать себе, что все будет хорошо. Но, судя по всему, этим вечером мне не стоило ждать передышки.

— В таком случае, вероятно, мне следует оставить вас дышать свежим воздухом, — чопорно произнес он.

— Хорошо, — твердо ответила я, но перспектива оказаться в одиночестве меня почему-то не прельстила. Как будто что-то ускользнуло между пальцами, а я не успела схватить, и это привело меня в прескверное расположение духа.

— Я собирался спросить, не хотите ли вы увидеться со мной завтра, чтобы дочитать книгу? — небрежно бросил Александр, с холодным и отстраненным видом глядя на темный сад. — Но если угодно, я могу отдать ее вам сегодня, перед вашим уходом, и вы сможете читать ее одна, как и желали.