Книга Прекрасные маленькие глупышки, страница 69 – Оливия Хоррокс

Я услышала его тихий смех и увидела, как темные волосы упали ему на глаза, когда он опустил голову.

— Ну, возможно, у меня не было особых причин для радости, когда мы впервые встретились.

— Почему? — Я наклонилась вперед, движимая любопытством.

— Думаю, посторонние, глядя на мою семью, с легкостью выносят свое суждение: по их мнению, невозможно быть несчастными, имея все то, что у нас есть… Но в течение долгого времени до нашей первой встречи я чувствовал себя несчастным. И очень одиноким. Возможно, поэтому несколько очерствел.

— И что же изменилось? — тихо спросила я.

— Берди, перестаньте напрашиваться на комплименты. Вы прекрасно знаете, что я пытаюсь сказать. — Он обхватил руками колени. — До знакомства с вами я даже в толпе ощущал одиночество. Но вы меня понимаете, Берди. Вы не высмеиваете мои надежды и мечты и умеете меня рассмешить. Кто же может оставаться несчастным рядом с вами?

В этот момент я как раз отхлебнула «Пиммз» и подавилась, случайно проглотив кусочек фрукта из-за подобного признания. Я начала задыхаться, кровь бросилась в лицо, из горла вырывались сдавленные звуки.

— У вас там все в порядке? — уточнил Александр, слегка повернув голову.

— Да! — пропищала я. — Все прекрасно!

— Извините, я не имел в виду… — начал он, но я перебила:

— Я знаю, что вы имели в виду!

Александр посмотрел на меня сквозь листву со смущенной и неотразимой улыбкой, которая пронзила меня насквозь.

— Вот видите, именно об этом я и говорю. Вы всегда понимаете меня, Берди. Мы родственные души, вы и я.

— Правда?

— Думаю, да, — ответил он с уверенностью. Его темно-карие глаза смотрели на меня прямо и открыто, но, несмотря на излучаемую ими теплоту, по моей коже пробежали мурашки. — Это одна из причин, по которой я вас ценю. И считаю, что мне очень повезло называть вас своим другом.

— Что ж, рада оказаться полезной, — смущенно ответила я, опустив взгляд на свои руки, лежащие на коленях. Они слегка дрожали, и я поспешно схватилась за бокал.

— Алекс! — Голос Эвелин донесся через лужайку, заставив меня забраться поглубже в кусты. Александр повернулся в ее сторону. — Господи, что ты там делаешь? Почему сидишь на траве? — спросила она, приблизившись.

Я затаилась в рододендронах, питая слабую надежду на то, что он расскажет Эвелин о беседе со мной, и в то же время молясь, чтобы он этого не делал. Александр встал, отряхнул брюки, обнял Эвелин за талию и поцеловал в щеку. Во мне мгновенно вспыхнула неистовая ярость.

— Извини, Эви, мне показалось, будто что-то убежало в кусты.

— Это не мышь? — с опаской спросила Эвелин.

— Нет, определенно не мышь, — заверил ее Александр, и они ушли.

Я осторожно выглянула из кустов: кажется, путь был свободен. Следовало поскорее убраться подальше, если я не хотела, чтобы меня заметил Чарльз. Я выползла из своего укрытия с обратной стороны, расцарапывая руки и ноги. Затем двинулась вдоль задней части павильона, вынимая из кудрей листья и веточки. Внутри я заметила Эдди — он развлекал толпу, взирающую на него с восхищением. К сожалению, их больше интересовал сам Эдди, нежели его картина — возможно, слишком авангардная для них. Бэбс с унылым видом стояла в одиночестве у своего мольберта. Я пробежала рысью расстояние, оставшееся до переднего двора, пробралась между припаркованными автомобилями и вдруг лицом к лицу столкнулась с Ниной. Она сидела на краю большого каменного фонтана и курила, очевидно, сытая этой вечеринкой по горло. Нина протянула мне пачку сигарет, и, хотя я никогда не курила, все же взяла одну и уселась рядом.