Книга Прекрасные маленькие глупышки, страница 70 – Оливия Хоррокс

— Куда это ты так мчалась? — спросила она, выдохнув струйку дыма и подняв голову к небу. — Я думала, тебе тут нравится.

— Я увидела человека, которого предпочитаю избегать, — ответила я, несколько раз безуспешно попытавшись зажечь сигарету трясущимися руками.

— Это описание подходит к большинству гостей, — невесело рассмеялась Нина. Однако, глянув на мое лицо, она посерьезнела. — Господи, Берди, что случилось?

В ее глазах читалась искренняя забота, и я почувствовала себя очень виноватой из-за того, что с самого начала не рассказала ей правду о своем ближайшем будущем. Я отчаянно хотела с кем-нибудь поделиться, пока паника не захватила меня целиком.

— Я кое-что тебе не рассказала… — начала я. — Это касается того, почему для меня так важно остаться в Сент-Агс. Видишь ли, перед моим отъездом в Корнуолл родители решили выдать меня замуж за одного богатого предпринимателя, Чарльза Бонэма.

Издав удивленный возглас, Нина отобрала у меня спичку и зажгла мою сигарету. Я нервно затянулась. Горький сигаретный дым обжег мое горло, и я начала давиться от кашля. Зачем Нина, Эдди и Александр курят эту гадость? Когда Нина отвернулась, я затушила сигарету.

— Они вели переговоры о браке от твоего имени? — спросила она, и я мрачно кивнула. — И этот мужчина сегодня здесь?

Я снова кивнула.

— Только он не знает, что я уехала на лето в художественную школу. Он хотел, чтобы родители отправили меня в пансион благородных девиц. Но моей тете удалось их уговорить на поездку в Корнуолл.

— Как я понимаю, он был бы недоволен, если бы узнал об этом?

— Думаю, да, — ответила я, тревожно озираясь. — Вот почему мне так важно получить стипендию. Я не могу вернуться и выйти замуж за этого мужчину, просто не могу!

— Он настолько плох? — с недоверием спросила она.

— Он ужасный, Нина! — В волнении я вскочила на ноги. — Мне действительно нужно выбраться отсюда.

Нина больше не задавала вопросов. Она бросила окурок в фонтан, и он, зашипев, погас. Затем взяла меня под руку, и мы пустились в долгий путь по подъездной аллее к автобусной остановке.

— Внимание! Пожалуйста, послушайте! — призвала к порядку Марджори. В понедельник утром мы стояли у своих мольбертов и болтали о выходных. Она терпеливо подождала, но ее, кажется, никто не услышал. — Никто не хочет узнать, кому выпала честь ехать в Лондон? — спросила она, и в студии наконец воцарилась тишина.

— Во-первых, я должна сказать, что конкурс был очень суровым, — ведь вы все представили превосходные работы. И надеюсь, воспользовались случаем, чтобы познакомиться с влиятельными людьми. Тремейны попросили своих гостей проголосовать за картины, которые понравились им больше всего. И вот трое победителей: Эдриан Мур, Берди Грэхем и Нина Госфорд.

Марджори сдернула покрывала с трех наших работ, чтобы класс мог полюбоваться. Все они были совершенно разными, но изображали один и тот же пейзаж. Живопись Эдриана, довольно традиционная по стилю, впечатляла вниманием к деталям. Я посмотрела на Нину. Она выглядела смущенной, словно не могла до конца поверить в свою победу. Я совершенно точно знала, что она чувствовала. Лицо Эдди на мгновение омрачилось, но он тут же пожал плечами и широко улыбнулся. А вот Бэбс притворяться не умела. Она схватила сумку и выбежала из студии. Я крикнула ей вслед, но она не обернулась, поэтому я бросилась вниз по лестнице, пытаясь ее догнать. К тому времени, когда я открыла входную дверь, она уже пробежала половину пути по утесу к пляжу.